К закату начался дождь. Сначала редкий. Потом густой. Потом такой, будто само небо обрушилось на землю.
Люди застонали. Ругались. Проклинали лес. Проклинали воду. Проклинали Бога.
Я сам чувствовал, как ненависть к этому месту снова поднимается во мне. Я сказал капитану:
– Для этих дикарей такая погода – как родной дом.
Родриго мрачно усмехнулся.
– А для нас – наказание.
Я ответил:
– Я имею в виду, что даже их мерзкая мифология связана с дождём.
Он поднял бровь. Я продолжил:
– Они верят, что мир был создан из воды. Их ложные боги – Тепеу, Гукумац и Хуракан – подняли сушу из первозданного океана.
Родриго фыркнул.
– Удобная вера для болотных людей.
И тут впервые за весь день заговорила Иш-Тэ.
– А разве у вас не так?
Мы оба посмотрели на неё. Она даже не обернулась. Шла вперёд под дождём, будто тот не беспокоил её.
– Что ты сказала? – холодно спросил я.
Она пожала плечами.
– Я слушать испанский жрецы.
Это слово резануло слух. «Жрецы». Как будто она ставила нас на один уровень со своими кровавыми служителями идолов.
– Ваш бог тоже делать мир из вода.
Она говорила медленно, но уверенно.
– Сначала вода. Потом небо. Потом земля (1).
Я почувствовал, как у меня холодеет внутри. Она пересказывала Книгу Бытия. Почти точно.
– Ты не понимаешь, о чём говоришь, – сказал я.
Она наконец обернулась. Дождь стекал по её лицу.
– Может, нет.
Потом добавила:
– Разница есть.
– Какая?
Её глаза остановились на мне. Почти… С жалостью?
– Наши боги делать мир для мы.
Она коснулась груди.
– Для люди майя. Ваш бог...
Она поискала слово.
– Даже не ваш.
Родриго нахмурился.
– Что?
Иш-Тэ сказала:
– Вы брать бог у другие люди. Идёте далеко море. Приносите чужой бог. Чужой земля. Чужой закон.
Её голос оставался тихим. Но каждое слово било точно.
– Это не ваш бог.
Именно это привело меня в ярость. Не ересь. Не дерзость. А та спокойная уверенность, с которой она произнесла это. Будто вершила суд.
Я шагнул к ней.
– Замолчи.
Она не отвела взгляда.
– Ты смеешь говорить о Боге, которого не знаешь?
– А ты знать мои? – спросила она.
И это было уже слишком.
Я почувствовал, как во мне поднимается гнев – такой знакомый. Не праведный, нет. И потому особенно страшный.

(Быт. 1:6 – 10. «И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. И стало так. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день второй. И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. И собралась вода под небом в свои места, и явилась суша. И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо»).

🌿 Рассказ под рабочим названием «Дожди Юкатана».