Сама того не подозревая, я сделала себе гениальный подарок.

Мне было 12 лет, когда я начала вести личные дневники. Всегда от руки.

Можно сказать, что я пишу всю сознательную жизнь. 20 лет без малого.

С возрастом это увлечение прогрессировало: у меня в коллекции шесть разных видов чернил, перьевая ручка и даже настоящее соколиное перо, которым я пишу бумажные письма.

Потому что, честно? Это особенный вид эстетического наслаждения: старинное резное трюмо моей прабабушки, мягкий свет свечей в подсвечниках, покрытых потеками воска, плотные листы бумаги, чернильница, перо.

И слова, возникающие от размеренных движений пальцев и кисти.

Но подарок здесь совсем не в эстетике.

В последнее время я поняла, что все эти годы я на самом деле тренировала мышление.

Когда пишешь от руки, мысль нельзя стереть одним нажатием клавиши, переставить абзацы местами или спрятать в бесконечных черновиках.

Сначала я начинаю ощущать какой-то внетелесный зуд, словно легкое беспокойство и покалывание на поверхности кожи — предвестники будущего текста. Мысль начинает собираться внутри. Стекает в одну точку, вибрирует и трансформируется. Я подбираю для нее слова. А потом образуется фрагмент, который потоком выходит наружу.

Когда я просматриваю свои дневники, то с удовольствием отмечаю, что там нет исправлений и помарок. Потому что сформулированная, грамматически и стилистически точная мысль рождается в моей голове намного раньше, чем я успеваю ее произнести или записать. Это чистое творчество, отточенное годами.

А недавно я начала осваивать каллиграфию. И заодно выяснила, что это не просто красиво. Оказалось, что каллиграфию изучают как сложную когнитивную практику: она одновременно требует внимания, мелкой моторики, зрительно-пространственной ориентации, памяти и точности движения.

Каллиграфия не выращивает новые нейроны по заказу — к сожалению, это было бы слишком легко. Но она заставляет мозг одновременно удерживать внимание, руку, глаза, пространство листа, ритм движения и саму мысль.

Поэтому после получаса с пером в руке в голове становится тихо. Мысли перестают метаться и обретают стройную, выверенную форму.
И этот эффект сохраняется и после практики, переносясь в обычную жизнь.

Пожалуй, двенадцатилетняя девочка, которая описывала в тетрадях свои школьные драмы, сама того не зная, тренировала мой будущий голос.

Тот, которым я теперь пишу блог, читаю лекции и переношу в книгу.

Да. Книга.
Кажется, это будет смесь из микологии, философии, психологии и нейробиологии.

Она будет про ту невидимую работу, которую совершает каждый из нас внутри себя.

Ту работу, которую никто никогда не увидит, не поймет и не прочувствует так, как ее чувствует отдельный человек. Вы.

И как эта работа приводит нас туда, где мы оказываемся.