История, как ошарашить детей внезапной импровизацией и в секунду прокачаться в роли тренера. Мы 26 декабря играем новый формат «двойное дно» — про всякие нелепые и странные случаи, которые случились в уходящем году. И раз уж вся моя жизнь про импровизацию, то пусть и мой случай будет про это. Самый постыдный случай за несколько лет. Проводили летом «Импров-кэмп» — моя школа @improvplus (Импров+ — профессиональная школа импровизации) и Improv Events в лице фантастически крутых организаторов Леши Коса и Ильи Пожилова — почти неделя активного погружения в длинную форму, детский лагерь мечты для взрослых.
В зале, где проходила репетиция, был выход на улицу: открываешь стеклянную дверь и выходишь прямо на крыльцо. И есть в импровизации такая странная вещь: это когда люди очень легко начинают конфликтовать. Ну, то есть мы все понимаем, что это понарошку, и там где в жизни мы бы в большинстве случаев застеснялись, на сцене становимся неуязвимыми коммандос и смело вступаем на тропу войны что с вооруженными грабителями (пиф-паф, пуля меня не задела, нож меня не режет и в целом я Чак Норрис) или доходим в диалоге до момента, где агрессии вдруг столько, что дальше можно ничего не играть, потому что в жизни люди бы начали просто драться (никогда бы не подумал, что комедийная импровизация будет выглядеть в описании так кроваво). В общем, мы занимаемся сценами, а где-то в поле, рядом с местом репетиций, гуляют подростки, которых массово привезли на загородный отдых. И когда проходят мимо нас, то громко орут и прижимаются лицом к окну, чтобы посмотреть. Ничего особенно отвлекающего, так что я не обращал внимания. И вот в какой-то момент у нас случается сцена, где две прекрасные девушки, которые играют в сцене незнакомых людей, очень быстро переходят в конфликт. — Стоп! Слушайте, мне нравится ваша смелость, но вряд ли кто-нибудь из вас стал бы орать на незнакомцев. Вот смотрите… И я сделал то, о чем быстро пожалел. — Вон дети мимо идут. Откройте дверь и крикните им: «Вы уроды!». Давайте, ну?! Ну?! Так в первые в жизни я осознал, что оказываю влияние на людей чуть больше, чем себе представлял: в секунду девушки открыли дверь и начали весело орать детям про уродов. Дети округлились в лице и отшатнулись от крыльца. Я замер на пару секунд, когда понял что моё представление о смелости и безбашенности участников может не совпадать с реальностью. Потом я немного побелел, потому что понял, что со стороны детей это выглядит так: ты идешь вдоль дома, открывается окно и тебе кричат: «Вы уроды!». И как объяснить детям, что они стали жертвой странного психологического эксперимента — не очень понятно. Я вернул всех участников обратно в пространство и сказал, что благодарен им за такое сверхдоверие мне и что я немножко дебил, который увлекся спонтанностью. Про себя думая примерно: когда вожатые придут бить мне лицо — они будут правы, а мне придется немного потерпеть. И стал внутренне перебирать, куда бы предпочел, чтобы меня били. Вожатые и правда пришли очень быстро. Они немножко удивились тому, что у них детям открылись эти ненужные новые знания — и тогда я решил, что нет ничего лучше, чем сказать правду. И извиниться. Много раз извиниться. У меня была короткая, но эмоциональная речь, в которой слово «я извиняюсь» звучало примерно через слово. Вожатые приподняли брови, строго посмотрели на меня и попросили больше так не делать. Я им очень правдиво сказал, что так я делать точно больше не буду никогда — и пошел обратно вести тренинг и гореть со стыда. Каждый раз, когда мне рассказать про отрицательный опыт, который тебя прокачивает в моменте, — я вспоминаю эту странную историю, в которой я впервые за семь лет преподавания узнал про то, насколько участники доверяют тренеру (это был первый и, надеюсь, последний случай за все время, когда мне было так невыносимо стыдно), и что тренинговое пространство должно быть закрытым, а то случайный эксперимент может задеть мимо проходящих. И о том, что надо уметь извиняться за свои ошибки.