Про отца.

Смотрели вчерашнего дня с Татьяной Евгеньевной импровизационную драму Дрожжей — Про отца. Вчера сказать мне было нечего, сегодня подпереварилось, стало понятнее, решил - напишу.
Начну с того, что если вы мне будете про батю рассказывать, то это как с рождения слепому — про цвет апельсина. Любопытно, но чувств не вызывает. У меня не было ни примеров каких-то ярких пап, ни своего папы. Да и каких-то разъяснений по поводу отсутствия отца тоже не было. Вот, думаю, схожу, посмотрю, чего у людей бывает.
У Татьяны Евгеньевны папа был клевый, но не так давно умер и это больно. Мои эмоции были связаны в основном с этим.
Такие вводные.
Актрисы: Алина, Татьяна и Настя выкладывали до выступления истории про своих пап.
По этим историям, было не совсем ясно, какой вайб будет у спектакля. Но мой жизненный опыт подсказывал, что вряд ли нам расскажут много счастливых историй про Дядь Стёп.
Но шанс, согласитесь, был.

Перформансы перед спектаклем я не очень люблю. Они всегда выглядят неестественно, на мой взгляд.
Вчера мне тоже мне не показалось что сонастройка зрителей и актеров перед спектаклем была натуральной. Зрители сидели и смотрели, как актёры общаются друг с другом на сцене. Но то, что Алина чуть не заплакала в какой-то момент было видно и трогало, конечно, зеркальные нейроны.

Давайте так. Свет звук и импровизация были на высоте. Я обязательно пересмотрю выступление ещё раз и отмечу крутые фишки для себя. Сыгранность - чудесная. Алина - моя любовь.

Но в этом спектакле мне бы хотелось отметить другое.
1) Театральность.
Надписи мелом на плитке перед входом в театр. Выверенная картинка на сцене.
То, как актрисы стояли и сидели, как уходили и приходили в сцену, как из своих тел выстраивали приятные глазу композиции, без стульев и реквизита, как их чудесно подсвечивали светорежиссёр, всё это - ласкало взор.
Было очень интересно наблюдать, как они играли на сцене и из-за кулис.
Перфоманс после двух сцен по 40 минут, было воспринимать сложно. Мне нужно пересмотреть.
Понравилось чтение записок из домика, подсвеченного гирляндой изнутри на темной сцене. И сам домик, со светящимися окнами и открытой дверью, похожий на церковь, который остался после окончания спектакля, вызывал эмоцию.
И я проплакался. И актрисы проплакались. И в зале, кажется, шмыгали носами зрители. И пролился легкий летний дождик на меловые надписи на выходе из театра после выступления, и в груди до поздней ночи ворочалось что-то размякшее и облачное, как грозовая туча, то ли душа, то ли нервные импульсы.
Было нежно.

2) Живые эмоции.
А вот с эмоциями получилось, конечно, немного не честно. Когда плачут актрисы, а не персонажи, задаётся очень мощный вайб. И ещё на этапе чтения писем зрителей, а спектакль игрался на основе анонимных писем, которые актрисы читали на сцене, стало понятно, что настрой у всех - на соплю. И подзатопили мы малый театр кукол еще в начале выступления. Я уж настроился на минорный лад, но Алина, не знаю, какими усилиями, как-то сдержалась и трансформировала слезы в суету на сцене, затем в твёрдость, затем в юмор и покатился спектакль импровизации, полетел.

И я всё думаю, можно ли плохо сыграть тему, которая тебя, как человека, искренне трогает. Кажется, что испортить — сложно. Но можно получить разное качество. Качество, которое зависит от твоего жизненного опыта, импровизационного опыта и сыгранности. И девушки дали прям новый для меня уровень. Учитывая, что прошлое их выступление не тронуло во мне ни единой струны. То, что это был уровень, основанный на их личной вовлеченности, кажется мне небольшим читерством. Кажется это не было театром или импровизацией. Это было что-то вроде совместного сопереживания.
Можно ли так сыграть на выступлении из персонажа? Можно ли не знать, какой вайб у тебя будет в начале спектакля и погрузить зал в такие эмоции?

И появятся ли мужчины, которые смогут так раскрыться на сцене?


За то, что вы вчера сделали, спасибо вам.
Я бы написал, что, если вдруг когда-нибудь стану отцом, я буду вспоминать этот спектакль. Я бы написал, что подумаю ещё раз, о чём он. Я бы написал, что вспомню письма, которые шли по экрану после спектакля. Но я так боюсь обмануть вас и себя.

И как-то я разочаровался в искусстве последнее время. Ведь Эрих Мария и Юрий Юлианович так много красивых и правильных слов выбросили в этот мир. И сейчас мне иногда кажется, что зря.
Но мы хоть поплакали. Мы с вами хоть немного поплакали вчера.

P.S. Надо снимать лица выходящих из зала людей. Вчера это были очень серьёзные лица. Особенно у мужчин.

#шотныйкритикМишаил