российское сочувствие на экспорт:
Экологическая катастрофа в Делиблатской пешчаре и цена показной солидарности
#Сербия #экология #рф

Кадр, который разошёлся по всем сербским каналам: российский Ил-76 садится в Нише, сбрасывает 42 тонны воды за один заход, министр Дачич благодарит Москву за солидарность. История выглядит завершённой: вот герой, вот спасение. Реальность, как обычно, сложнее.

Сербия с 2015 года состоит в Механизме гражданской защиты ЕС — не как член союза, а как участница, наравне с Албанией, Молдовой, Украиной и ещё несколькими странами. Формально этот канал был открыт с первого дня пожара. Но правительство весь август шло по другой траектории: 13 августа Дачич говорил о выгоревших двух тысячах гектаров и достаточности собственных сил, называя тревогу оппозиции погоней за политическими очками. 16 августа Вучич упомянул, что помощь можно ждать и от Европы, и от россии, но острой нужды пока нет.

Официальная оценка тем временем остановилась на цифре около 3500 гектаров, притом что спутниковая система ЕС, EFFIS, к тем же дням фиксировала зону поражения свыше 10 000 гектаров — треть всей пешчары. Это уже не рядовой пожар, а худший в зафиксированной истории заповедника, но публично об этом не говорят.

17 августа ЕС начал помогать так, как обычно и помогает в подобных случаях: без пресс-конференций, спутниковым картированием зоны поражения для оценки ущерба. Никто это не заметил, потому что смотреть там не на что: ни посадки, ни борта, ни благодарственной речи. Через два дня прилетел Ил-76 — и вот это уже сюжет с картинкой.

Техническая часть претензии к ЕС, впрочем, обоснована: в парке rescEU, объединённом резерве авиации из десяти стран, самолётов такого класса действительно нет — максимум пять-шесть тонн за заход против сорока у Ил-76. Но это не отменяет вопроса, который публично задал Зелёно-левый фронт: почему не был формально активирован весь остальной механизм — команды, малая авиация нескольких стран, координация тушения, — который вполне мог подключиться ещё в начале августа, когда пожар только выходил из-под контроля.

upd: ЕК ответила N1, что механизм на тот момент не был активирован — Сербия просто не подавала формальный запрос. Отдельно Брюссель раскритиковал участие российского самолёта, тк отношения с “путинским режимом” не могут быть business as usual. Сутки спустя Сербия всё же приняла вертолёты и команды пожарных из Германии и Румынии — Брюссель подтвердил это BBC.

Один самолёт, даже такой мощный как Ил-76, не потушит очаг в тысячи гектаров ветреного соснового леса на песке — он может прикрыть отдельное направление, дать наземным группам передышку.

Настоящий тест на то, дорог ли государству лес, проходит не в Сербии. В россии почти половина лесного фонда официально отнесена к так называемым зонам контроля: труднодоступные территории, где тушение можно приостановить или вовсе не начинать, если оно признано экономически нецелесообразным. Это не разовое решение — это действующая норма. В 2026 году одна только Якутия потеряла из-за лесных пожаров сотни тысяч гектаров, в отдельные сутки прирост превышал 100 000 гектаров за день, а МЧС в официальных сводках раз за разом писало «ситуация под контролем, угрозы населённым пунктам нет» — формулировка, которая означает «не мешает никому важному».

Вот это и есть настоящий масштаб, на фоне которого стоит смотреть на кадр с Ил-76 в Сербии. Государство, которое ежегодно списывает у себя дома как неизбежные издержки сотни тысяч гектаров леса, сочло нужным перегнать через континент один самолёт туда, где это увидят. Это не солидарность — это жест, рассчитанный на зрителя, который не станет спрашивать, что в это время происходит в россии.


Подписаться • Написать админу • Boost канала