▪Понятие стабильности применительно к Южной Осетии менялось с годами. Если изначально стабильность понималась прежде всего как отсутствие боевых действий и достижение военной безопасности, то со временем она стала включать устойчивость государственных институтов, экономическую жизнеспособность, социальную сплочённость и справедливость. Сегодня стабильность всё больше воспринимается как предусловие для развития.
▪Грузино-осетинский конфликт уже давно перестал быть делом исключительно Тбилиси и Цхинвала. Он касается отношений России и Грузии, а если говорить шире — отношений России с Западом и НАТО. Официальные контакты между Цхинвалом и Тбилиси ограничены Женевскими дискуссиями, однако ключевой вопрос — подписание соглашения о неприменении силы — до сих пор не решён.
▪В Грузии время от времени возникает дискурс об уступках Абхазии, но о Южной Осетии сохраняется «молчок». Осетинский формат и фактор раз за разом воспринимались как менее важные, и пока это препятствие не будет преодолено, настоящий диалог между Цхинвалом и Тбилиси вряд ли возникнет.
▪Представление о том, что с осетинами Грузии будет проще договориться, создаёт иллюзию, будто достаточно немного «вспомнить прошлое» и всё наладится. Однако грузинские интеллектуалы и политический класс с трудом оценивают изменения, произошедшие в грузино-осетинских отношениях после распада СССР. Чем быстрее придёт понимание, что разговаривать нужно на новых условиях, тем быстрее начнётся диалог.
▪Стратегический интерес России на Кавказе — безопасность своих южных рубежей и своего соседства. Для России Кавказ — это не только внешнеполитическое, но и внутриполитическое измерение. Москва долго пыталась играть роль арбитра и аккуратно балансировать между Сухумом, Цхинвалом и Тбилиси, однако в начале 2000-х годов началась разморозка конфликта и попытки вытеснить Россию из региона, чем во многом было продиктовано решение о признании независимости Южной Осетии и роли гаранта её безопасности.
▪Сегодня ситуация на Кавказе сложнее, чем просто конфликт России и Запада. Турция не всегда занимает совпадающую с Западом позицию, США заметно усилились на армяно-азербайджанском направлении, Иран выступает против проекта TRIPP и с опаской смотрит на укрепление тандема Турции и Азербайджана, а Китай, Индия и Пакистан также наращивают контакты в регионе. Главный риск заключается в мультипликации и наслаивании разных конкурирующих проектов.
▪Прежние механизмы посредничества ушли в прошлое: Минская группа ОБСЕ прекратила существование, а Азербайджан и Армения перестали нуждаться в России как в модераторе. При этом Москва остаётся важным экономическим партнёром, и вопросы безопасности с российским участием также не стоит «выбрасывать». Ключевая задача России — быть готовой к разным вариантам и предлагать не идеализированное партнёрство, а партнёрство, выгодное именно с точки зрения соседства, а не абстрактных глобальных тем.
Читать интервью для @sputnikossetia
💙 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»