Они повредили его нервную систему русским военным микотоксином.
Его талант выжигали микрон за микроном, пока он галлюцинировал тридцать часов подряд, привязанный к койке в отеле в Мемфисе.
Повреждение было мельчайшим, слабым и предельно эффективным. Для Кейса, который жил ради бестелесного восторга киберпространства, это было Падением.
В барах где он был завсегдатаем, даровитым ковбоем, это элитарное положение включало определенное расслабленное презрение к плоти. Тело было мясом. И Кейс пал в темницу собственной плоти.
он все еще видел во сне матрицу, слепящие решетки логики, раскрывающиеся в бесцветной пустоте
Но сны пробивались в японской ночи, как наэлектризованное вуду, и он плакал, плакал во сне и просыпался один в темноте, скрючившись в капсуле в очередном отеле-гробу, где руки впивались в плиту кровати, так что полимер пучился под пальцами, искавшими несуществующую консоль.
(Все из начала Neuromancer. Перевод мой)
Лайк, если было...
Как вы можете заметить, Гибсоном также вдохновлялись создатели фильма, где гг хранит свои сбережения в книжке Бодрийяра и питается очень невкусной едой, из-за того, что выбрал нашу философскую жизнь и подобрал себе нужные таблетосы