В итоге возникает довольно парадоксальная ситуация: устойчивость путинской системы обеспечивается постоянной компенсацией её же неэффективности снизу. Государство оказывается живучим не потому, что хорошо работает, а потому, что люди на нижних этажах бесконечно латают его дыры.

И я согласен с автором в том, что военно-волонтёрское Z-движение вполне можно рассматривать как гражданское общество. Только гражданское общество не либеральное. В академическом дискурсе для этого существует отдельное определение — illiberal civil society. У него есть горизонтальные связи, собственные источники финансирования, автономные группы, лидеры мнений, внутренняя идеология и способность мобилизовать людей и ресурсы независимо от государства. Оно способно выполнять функции, с которыми государственные институты не справляются.

Но именно его автономность создаёт другое противоречие. Пока идёт война, государству эти люди необходимы. Оно вынуждено терпеть не только их самостоятельность, но и немыслимый для сегодняшней России уровень публичной критики армии, генералов, Министерства обороны, губернаторов и других представителей госвласти.

Однако после войны эта ситуация может измениться. Некоторые Z-авторы, которых цитирует Филиппов, и сами прекрасно понимают: сеть людей с собственными деньгами, информацией, связями и организационными возможностями для авторитарного государства потенциально очень опасна. Сегодня эти люди помогают государству воевать. Завтра государство вполне может начать бороться уже с ними.