Когда весть об отъезде Капитана дошла до Снежной, Весна подкладывала дольки кислого лимона в стакан Даники.
Донесение стражника Дружины не вывело командующую из равновесия. Она продолжала по одной опускать дольки лимона в стакан.
Одну за другой, пока вода не перелилась через край, пока дольки лимона не заняли каждый сантиметр пространства в стакане, пока стакан не мог вместить их.
Она взмахнула рукой, отпуская стражника. Затем откинулась на спинку стула и немного отдохнула, словно перекладывание долек лимона отняло у неё все силы.
Отдохнув, она отправилась на тренировочную площадку. Там была Даника, и Весна сказала ей: «Давай немного потренируемся».
Даника безучастно кивнула, и обе, взяв в руки деревянные мечи, принялись сражаться.
Вскоре Весна бросила меч на землю, воскликнув, что больше не хочет продолжать. Она упала на спину и прищурила глаза, чтобы разглядеть солнце высоко в небе.
В Снежной не так уж много дней, когда жаркое солнце стоит в зените, но в тот день, когда Капитан взял её в ученицы, солнце палило ещё сильнее, чем сейчас.
Даника подошла к ней и сказала, что её навыки не достигают и десятой части навыков её наставника. Весна сжала губы, но, к удивлению, ничего не ответила.
Через некоторое время она протянула руку и, словно командуя войсками, приказала Данике двигаться. Даника не собиралась её слушаться, но, поскольку Весна прежде не ответила ей, она пошла ей навстречу.
Даника действовала так, словно была частью почётного караула, подчиняясь приказам главнокомандующей, и переходила с одного конца тренировочной площадки на другой.
Когда Даника оказалась ровно в том положении, где полностью заслонила солнечный свет, падавший на лицо Весны, на её лице проступило едва уловимое удовлетворение.
Она закрыла глаза, словно что-то вспоминая, её губы едва заметно шевельнулись, и она прошептала, будто в бреду: «Наставник, я знала, что ты здесь».
Даника молча стояла рядом, не говоря ни слова. Она не знала, что именно делает Весна, но чувствовала, как у неё слезятся глаза.
Они просидели в тишине какое-то время. Вдруг Весна вскочила и сказала: «Мне нужно ненадолго слетать домой. Не забудь выпить лимонную воду, которую я приготовила, и у тебя будет оправдание для слёз».
А потом она стремительно упорхнула. Весна вернулась в сад, где появилась на свет, вернулась к тому самому красному папоротнику.
Она протянула руку и нежно коснулась его зубчатых листьев. Это было странно. Прошло больше десяти лет, а он не погиб, но и не ожил.
Он просто перестал расти, и его листья сохранили ту же форму, что и в тот момент, когда мать придавила их во время падения. Время от времени Весна задавалась вопросом, может быть, это и есть бессмертие?
Затем она пробудила жизненную силу в своём теле и медленно направила её в корневище папоротника.
Раньше ей никогда не приходило в голову сделать что-то подобное, и она сама не знала, почему именно сегодня ей вдруг захотелось это сделать.
Но чуда не случилось. Стебли папоротника по-прежнему оставались вялыми. Весна вздохнула, отряхнулась и собралась уходить.
Именно в этот момент краем глаза она заметила, что в центре трёх листочков папоротника появился крохотный бутон.
Но Весна знала, что папоротник не может дать бутон - он размножается спорами, у него нет ни цветов, ни плодов.
Она снова склонилась над ним, вновь вливая силу жизни. Маленький бутон стал расти и становился всё больше и больше, больше и больше.
В конце концов он лопнул с громким хлопком, и густое облако ядовитых спор вырвалось наружу, ударив Весне прямо в лицо.
Прежде чем потерять сознание от яда, Весна вспомнила: это был не обычный папоротник, а уникальный смертельно ядовитый красный папоротник семьи Стривожей.
Когда она пришла в себя, звёзды уже сияли на ночном небе. Ошеломлённая, Весна встряхнула головой и смутно вспомнила сон, который ей приснился.
Во сне она увидела яркий и сияющий мир, в котором её наставник, как и всегда твёрдо стоял на краю мира.
«Весна, возвращайся». «Наставник, а вы не вернётесь?»
«Мой путь заканчивается здесь». «Мы с Даникой очень скучаем по вам».
«Мы снова увидимся среди всего, что ласкают тысячи ветров».
Сон рассеялся, и она в смятении взглянула на папоротник. Она увидела, что в самой сердцевине только что распустившегося бутона лежала изумрудно-зелёная жемчужина.
Словно бессмертный плод, что кристаллизовался в конце долгих столетий своего существования.