Разорви всю одежду в клочья,
Причини мне ужасный вред.
Не хочу я быть своим горем.
Не хочу и встречать рассвет.
Не хочу просто так улыбаться.
Не хочу для кого-то жить.
Забери мою душу с истомой
И не дай мне себя убить.
Возьми ножницы, локон отреж мне.
А в глаза мне залей керосин.
Потуши сигарету об кожу.
Дунь в лицо мне вонючий дым.
Убивай меня сам как угодно.
Делай всё, что душа велит.
Я была «феминисткой немодной»,
А теперь для меня ты един.
Меня прошлое держит на цЕпи,
Тянет вниз, поднимаясь наверх.
Возвышается словно над тенью.
Разум плоский, мозг – грецкий орех.
Рассекай моё тело острым
И бросай меня в стену, смеясь.
Будь жестоким, прошу, умоляю,
И люби меня, к смерти ведя.
Я сказала, что буду смелой.
Соврала, обманула себя.
Не смогу, провалюсь, не сумею.
Упаду, стану каменным дном,
Стану плоским листом осенним.
Потемнею, высохну днём.
Ночью слёзы, потом по новой.
Я сижу. Я пишу. Я молчу.
Снова вечер, рисую узоры.
Ночь – раскаянье, плачу, реву.
Дальше утро. И так по кругу.
Отхлестайте лицо ремнём.
Приведите в порядок чувства.
Не хочу быть я полным дерьмом.
Унижаясь, пишу такое.
Что с того? Вам не хуже. А мне?
Я сказала себе, что не дура,
И сама вдруг сгорела во тьме.
Я не знаю, что будет дальше.
Я стараюсь, я чую успех.
Но в тот чАс подвожу себя резко,
Уставая и от потех.
Моя кожа бледнеет всё время,
А в глазах тяжёлая мгла.
Я устала нести это бремя.
Я не чувствую, что жива.
Только сердце в груди колотит,
Подавая сигналы души.
Может быть, всё иллюзия вовсе?
Может, нет ни меня, ни пути?
Может быть, я придумана кем-то
И вся жизнь – просто жалкий роман?
Отпинай, прикасайся, трогай.
Я попала в железный капкан.