Неудачное соседство

С чем сравнить яркие метафоры в художественном тексте? Со вспышкой, озарением, звездой, чей свет открывает новый взгляд на привычные вещи и явления. А дело переводчика — подобно призме, собрать и донести до читателя эти драгоценные искры. Но порой случается так, что неудачное соседство двух враждующих слов подсвечивает совсем не то, на что автор хотел обратить внимание читателя.

В книге «Слово живое и мертвое» Нора Галь разбирает множество таких примеров, когда в одну словесную телегу впрягают «коня и трепетную лань».

«”Пыль наводнила пространство”. Можно сказать: толпа наводнила улицы. Образность этого слова уже несколько поблекла, его воспринимаешь наравне с ”затопила” или просто как “заполнила”, и с толпой оно не спорит: толпа может казаться потоком, рекой, разнобоя тут нет. Но вот наводнять очутилось в соседстве с пылью или песком, с чем-то сухим и сыпучим — и вновь напоминает о своем происхождении, о воде !

”Взял камень и засветил им в… фонарный столб”. Смелое засветил было бы удачно в любом другом сочетании. Но рядом с фонарем заново ”вспыхивает” его прямое значение. Тут лучше запустил».

Особенно осторожно, пишет Нора Галь, надо обращаться с идиомами, которые, оказавшись по соседству с враждующими с ними словами, «утрачивают привычную стертость, и сквозь второе, переносное значение вдруг проступает их изначальный смысл и облик». Это самые коварные ловушки.

«Человек ”спрятал голову в ладонях, стараясь взять себя в руки”. В привычном речении эти руки уже не заметны, воспринимаешь только общий переносный смысл. А вот рядом с ладонями вторые руки, так сказать, ”вылезают” — надо обойтись без них: человек мог бы постараться овладеть собой».

«А вот влюбленный говорит женщине какие-то слова, ”целуя ее в шею и теряя при этом голову” — тоже соседство не из лучших!»

«Когда вокруг бродят волки, не надо людям “хватать быка за рога”, лучше скорей взяться за дело».

«Молодым гепардам, которым не досталась убитая их папашей газель, не стоило в переводе приписывать волчий аппетит: упомянутый в переносном смысле третий представитель животного мира тут излишен. Когда волчий аппетит у человека, — замечает Нора Галь, — это образно, забавно. Отнесенные же к другому зверю эти слова буквальны и смешны: вряд ли кто вычислял, насколько у волка аппетит лучше, чем у гепарда».