Вишенье да ягоды

Девицы, красавицы,
Душеньки, подруженьки,
Разыграйтесь, девицы,
Разгуляйтесь, милые!
Затяните песенку,
Песенку заветную,
Заманите молодца
К хороводу нашему,
Как заманим молодца,
Как завидим издали,
Разбежимтесь, милые,
Закидаем вишеньем,
Вишеньем, малиною,
Красною смородиной.
Не ходи подслушивать
Песенки заветные,
Не ходи подсматривать
Игры наши девичьи.

Эту очень похожую на народную летне-ягодную песню девушек-крестьянок Пушкин написал специально для «Евгения Онегина». По сюжету романа в конце третьей главы ее слышит дрожащая от волнения Татьяна: вот-вот в саду Лариных ее настигнет Евгений и состоится их объяснение.

В «Комментарии» к роману Юрий Лотман называет песню вторым после письма Татьяны «человеческим документом», который также посвящен любовной теме. Изначально Пушкин планировал включить в роман песню о трагической любви, однако для большего контраста заменил ее «поэтической вставкой» о любви счастливой.

Но почему Пушкин пишет о «вишенье» и других ягодах? Как отмечает Лотман, включение песни девушек в текст «Евгения Онегина» имеет «двойную мотивировку». Во-первых, упоминание «вишенья, малины, красной смородины» включенный текст с бытовой ситуацией — сбором крепостными девушками ягод в помещичьем саду. Во-вторых, новый вариант песни ориентирован на образцы свадебной лирики с символикой жениха (вишенья) и невесты (ягоды). Так, внесюжетный элемент связывает эпизод в саду с переживаниями героини и фольклорной символикой последующих глав.