Между лагерем и «бессрочной» ссылкой

Осенью 1948 года Евгения Гинзбург, будучи «временно расконвоированной» (осенью 1949 года последует повторный арест, а позже приговор — вечное поселение на Колыме), добилась воссоединения с младшим сыном Василием, которого не видела после своего ареста в 1937 году больше десяти лет.

«Спустя одиннадцать лет и восемь месяцев я снова вела по улице своего второго сына, крепко держа его за руку. <…>

Мы шли и молчали, не находя слов для выражения того, слишком большого, что надо было сказать».

Ночью состоялась «первая беседа» матери и сына:

«Мы не заснули в эту ночь. Да и не хотелось даже помыслить о сне. Мы торопились узнать друг друга и радовались, что каждый узнавал в собеседнике самого себя. <…> Я захлебывалась от радостного изумления, когда он в ту же первую ночь стал читать мне наизусть те самые стихи, с которыми я жила, погибала и снова жила все эти годы.

Так же как я, он находил в поэзии опору против жестокости реального мира. Она — поэзия — была формой его сопротивления. В той первой ночной беседе с нами были и Блок, и Пастернак, и Ахматова. <…>

Свет этой нашей первой магаданской беседы лег на все дальнейшие отношения с сыном. <…>

...уже ближе к рассвету, я рассказала ему устно задуманные главы “Крутого маршрута”. Он был первым слушателем…»

В подготовленное нами издание включены фотографии из семейного архива, а также фотографии из собрания Государственного музея истории ГУЛАГа. Кроме того, мы снабдили книгу постраничными примечаниями и указателем имен с краткой биографической информацией о людях, которые встретились Гинзбург на ее «крутом маршруте».