​​Разговоры с предметами как особая форма игры

Наверное, каждый из нас время от времени обращает свой праведный гнев на разные предметы, которые по каким-то неведомым причинам перестают выполнять свои функции или исчезают в самый неподходящий момент. Сами того не сознавая, мы вступаем в особую игру, в основе которой — воображение. Вот что об этом пишет Йохан Хёйзинга в книге Homo ludens:

«Как только в описании состояния или события словами окружающей жизни появляется образное выражение, мы вступаем на путь персонификации. <…> Вообразить воспринимаемое в виде живого существа и означает выразить его на самом первичном уровне. Это происходит, как только возникает потребность сообщить о воспринимаемом кому-то еще. Воображением порождается представление. <…>

В любом облике, от чисто сакрального до чисто литературного <…> персонификация остается чрезвычайно важной формой выражения человеческого духа и вместе с тем одновременно игровой функцией. Да и в современной культуре персонификация ни в коем случае не сводится к чисто искусственному и произвольному занятию литературного свойства. Персонификация — это привычная форма духовной деятельности, из которой мы в нашей повседневной жизни еще вовсе не выросли. Кто не ловил себя снова и снова на том, что вслух и на полном серьезе обращается к какому-нибудь неодушевленному предмету, скажем к упрямой запонке, чисто по-человечески приписывая ей нежелание повиноваться и осыпая ее упреками за поведение, заслуживающее всяческого осуждения? Но, делая это, мы же не проникаемся верой в запонку как в некое существо или хотя бы идею. Мы всего лишь непредумышленно вступаем в игру».

🔻Фреска в Нижней церкви. Ок. 1320. Базилика Святого Франциска в Ассизи. Бедность изображена как женщина с крыльями, одетая в лохмотья. Христос обручает госпожу Бедность со святым Франциском.