Жаркие дни июня 1889 года были удивительно плодотворными для живописца. Особенно усердно в это время он работал над пейзажами с кипарисами, точно изобразить которые, как отмечал сам Ван Гог, — «одна из самых интересных и трудных для художника задач, какие только можно себе вообразить». В этот день Винсент пишет брату Тео из Сен-Реми-де-Прованса:
У нас здесь стоят великолепные знойные дни, и я принялся за новые полотна, так что у меня сейчас в работе двенадцать холстов <…>, в том числе два этюда кипарисов с этими трудными оттенками бутылочно-зеленого.
<...>
Написал хлебное поле — очень желтое и очень светлое; это, вероятно, самое светлое из всех моих полотен.
Кипарисы все еще увлекают меня. Хотел бы сделать из них нечто вроде моих полотен с подсолнечниками; меня удивляет, что до сих пор они не были написаны так, как их вижу я.
По линиям и пропорциям они прекрасны, как египетский обелиск.
И какая изысканная зелень!
Они — как черное пятно в залитом солнцем пейзаже, но это черное пятно — одна из самых интересных и трудных для художника задач, какие только можно себе вообразить.
Их надо видеть тут, на фоне голубого неба, вернее, в голубом небе. Чтобы писать природу здесь, как, впрочем, и всюду, надо долго к ней присматриваться.
<...>
Полагаю, что из двух полотен с кипарисами лучше то, набросок с которого я тебе посылаю. Деревья на нем очень высокие и толстые. Передний план дан низко, это ежевика и кустарник. За фиолетовыми холмами зелено-розовое небо и полумесяц. Передний план сделан особенно густыми мазками, на кустах ежевики желтые, фиолетовые, зеленые отблески.
#ван_гог_сегодня_написал