Две экскурсии по треку «Путь воды», которые прошли накануне, завершились у арт-объекта «Лососи Амура». Скульптура изображает самца и самку кеты, прыгающих над рыбацкой сетью. Это хорошее воплощение очень сильного конституирующего символа. И он, этот символ, гораздо более наш, чем тигр или даже медведь. Тигр это всё-таки Приморье, Уссурийский край, южная природа, маньчжуры, хунхузы, Дерсу Узала и Акира Куросава. Там их основной ареал. Медведь к нам существенно ближе, но символ неоднозначный – даже нанайцы, уважая и считая его разновидностью человека, свой собственный род старались возводить к волку, орлану, ворону или тому же тигру, т.е. более благородным животным. А главное, что тигр, что медведь настолько везде (скульптуры, эмблемы, логотипы, гербы), что превратились в попсу. Скучную и заезженную, как и любая попса.
А такой символ как кета, может позволить себе далеко не каждый город или регион.
Помимо того, что кета была главным речным спутником местного жителя всю историю – от людей палеолита через гольдские рода к первым русским колонистам и затем советским первостроителям, и продолжает, несмотря на варварскую добычу, быть таковым — эта рыба сама по себе уникальна.
Вылупившись из икринки, кета несётся в открытое море, чтобы следующие четыре года копить силы на самую важную часть своей жизни, т.е. на смерть. Её путь обратно лежит против течения Амура, через перекаты и отмели, те самые рыбацкие сети и постоянные угрозы. Она идёт сотни и тысячи километров, возвращаясь к Родине, отдавая всё, что у неё есть. Зачем? Чтобы пожертвовать собой. Отметав икру, кета испускает дух и ложится на мёт, чтобы стать первой пищей своему будущему потомству. Сущность теряет тело, чтобы обрести бессмертие души в детях.
Писатель Виктор Ремизов так выражал этот феномен:
«Они жертвовали собой ради детей, которых им никогда не суждено было увидеть.
Гольцы тоже были лососями и тоже в брачном наряде, но, отметав икру, не погибали, а скатывались к морю, зиму стояли в лимане, питаясь жирной корюшкой, и весной снова разбредались по реке. Они не погибали, и, видно, поэтому сила жизни в них была не та — их никогда не бывало столько, сколько было морских лососей. Они боялись даже там, где это не имело смысла: какая-нибудь некрупная самочка кижуча, защищая гнездо, смело бросалась на голодную стаю гольцов, и те разлетались в стороны.
Это были две разные философии жизни. Одни жили и спасались по мелочи, другие жертвовали собой, и это делало их сильными».
Проводя историческую аналогию, можно сказать, что село Пермское-на-Амуре для Комсомольска было чем-то вроде... самки кеты. Храбрые, сильные и деловитые люди, основавшие здесь известную вольницу, с началом заводской стройки ушли (по большей части) – но их усадьбы, склады, храм и другие постройки стали первым сердцем нового топоса. Из селения вышел город, словно малёк из икринки.
А теперь об авторе скульптуры. О нём сейчас почти нигде не говорят, и это большая несправедливость.
Григорий Шокк – комсомольский художник, музыкант, поэт и кузнец-самородок. Он изготовлял поделки самых разных калибров. Возможно, вы помните танцующую пару на площади Юности (ЗЛК), это его работа. Григорий также и автор идеи «Лососей Амура». Фигуры стилизованы под бронзу, хотя выполнены из стали (это тоже была идея Шокка). Руководитель организации «Градосфера», силами которой выполнена установка монумента, Антон Коляда, рассказал, что это он посоветовал Григорию сделать монумент парой рыб, и спустя два дня художник принёс пластилиновый макет. Позже сделал часть стального монумента.
30 апреля 2021 года Григория не стало. Доделывал работу мастер из подмосковной Гжели Александр Гладких.
Литературные произведения автора можно почитать здесь. А посмотреть на его работу – возле дома ДОСААФ, на Кирова, 2.