Вадик, здравствуй, это Игр пишет.
С большим интересом дочитал твою книгу до главы «Январь». Признаюсь, несколько последних дней я глотал ломкие страницы текста порционно, не торопясь, как просит в предисловии автор (ты), ведь много от этого праздничного кулича не откусить зараз. Хочу думать, что у тебя все хорошо и ты не зазнался в компании писателей, и не сидишь до утра в Парижском ЦДЛ, и не куришь трубку в вязаном свитере, сидя на патриарших у трамвайных путей с бакенбардами, внимательно подцепляя булавку к мертвой бабочке, и не работаешь сельским доктором, наконец, отказался от морфия, отказался от эфира, и не косишь по утрам поля, то и дело прихватывая смуглолицую крестьянку за мясистую грудь , и не играешь в карты на последние рубли, и не бъешься в апоплексическом ударе, и не заключил контракт с издателями (чтобы одно и тоже каждый год с райских островов), а живешь лучшую писательскую жизнь. Если это так - я рад, скромность тебя всегда украшала (т.е. делала крашем для публики, слушателей и старшего поколения дессидентов).
Но позволь мне расставить точки на i. До поры до времени в твоей книге есть персонаж «Игорь» (допускаю, что речь обо мне, мы пережили много совместных опытов, как коллеги и мужчины). До поры до времени есть персонаж «батя» (допускаю - реальный батя), имя бати не называется (до поры до времени). Но в какой-то момент, когда ты приезжаешь к родителям (глава 07/12) и ночуешь, начинается вот такое описание утреннего сюжета: «Ма спросила, Игорь, ты в этих штанах поедешь? Он кивнул; ма сказала, красиво, тебе идет». Вадик, боюсь, читатель может подумать, что мы приехали к родителям вместе, ведь дальше в тексте встречается очень крепкое бранное слово. Может показаться, что возникла «небольшая» авторская недомолвка, а потом - резкое заявление. Да, мы тёзки с твоим отцом, ведь ты мне тоже, как сын из приличной семьи, но кого это колышет - чёрствый народец нынче пошел… В общем, я не знаю что тут можно сделать, как сгладить углы - книгу переиздавать будет накладно, «все совпадения в именах и ситуациях допущены специально» говорит автор (ты) в предисловии, не отказывать же ему (тебе)? В общем, будь здоров, Гена! Захочешь презентовать книгу в нашем захудалом городишке снова - пиши, я с удовольствием приду.
PS Те штаны мне и вправду шли…
