подвижный игр

Капусту засолил. 35 в этом, наступившем.

На последнем концерте у сцены стоял тип в коричневой дублёнке. Весь сэт он ни на что не реагировал, а потом достал телефон и начал снимать (с тем же каменным выражением лица). И вот вчера он пишет в личку, что сам - француз, не врубает в рус/яз, но вкачался и ждет видео (оказалось, что ещё и мерч купил). Чудны дела твои, г-дь. Также, в зале ещё собралась небольшая группа немцев, но и это я понял не сразу, а к моменту когда уже всё летело (и таяло). Таким образом назрел вполне себе логичный вопрос: что делать с конферансом в Европе, если песни у тебя в русишн шпрахе?

Мой главный план - отказаться от лишних слов между песнями вовсе, пока, мало реализуем.

Слово "пожалуйста" считаю очень подозрительным на письме, особенно во второй его части, где "и", скорее, извилистое, чем краткое.

похолодало

только что впервые открыл пиво - пивом. не потревожив при этом пиво второе, вспомогательное.

дислексия постучала в форточку? правлю по 7 раз, в упор не вижу описок, а после публикации - раз на 5-ый. когда небрежность осознанная, тогда и возле птицы (near bird, проще говоря). в борьбе между окр и сдвг счет 0:1, в пользу гостей

Из хорошего.

Вся эта привычная праздничная говнятина, растянутая на пол зимы, тут в Европе имеет очень конкретные очертания, вполне себе, вписывающиеся в представления о нормальном жизненном ритме (вопреки зарубкам на календаре, коих стало больше). Католическое Рождество я попрежнему не чувствую (нет на то повода). Улицы пусты, магазины закрыты, огоньки, снеговичок заплакал устал - в целом, для рефлексирующего романтика этого достаточно.
Из хорошего - чужое таинство не сбивает с ног праздничным салютом, не уносит в канаву по трубопроводу дружеских встреч.
Нравится мне, что мы друг другу ничем не обязаны, хорошие у нас отношения с этими днями - взаимно, без пыла, раз в году, как с иностранкой (а я кто?).

Затем Новый год - тут понятно, тут и говорить не об чем, тут все слова прогорели, как бенгальская свеча, оставив черную лунку на белом столе. Забираем этот праздник, упаковываем в оберточную бумагу щедрого гостеприимства и отдаем на сутки сатане. А ему всё мало, всё мало. Устал? Теперь полежи.
Из хорошего: местное 2 января - рабочий день, ты как улитка - одним глазом в чатики косишь, в задачки, а другим на доедание, на джанк-контент и на прочее всякое около-ритуальное. И это намного мягче, как по мне, плавнее. Не обвязывает к ежедневной деградации под соусом сладких вин (там я и без всякого праздничного повода могу держать уверенную вахту).
Всё органично, без насилия (насилию - нет).

А что же Рождество, то, которое православное? Цифра красивая, где-то в сердечке ёкает, но, скорее, через серебряный век, через Введенского, Пастернака. Через чужое тоже бывает трепетно, пусть и фрагментом.. Вот, Иосиф Александрыч как-то написал:

Я пришел к Рождеству с пустым карманом.
Издатель тянет с моим романом.
Календарь Берлина Москвы заражен Кораном.
Не могу я встать и поехать в гости
ни к приятелю, у которого плачут детки,
ни в семейный дом, ни к знакомой девке.
Всюду необходимы деньги.
Я сижу на стуле, трясусь от злости.

Не знаю, мог бы он из Венеции нечто такое выдать? Конечно, нет. Очень точно написано, вне завимистоти от места, времени и зависимости. Но.
Из хорошего - всё в рабочем настроении, читатели. В рабочем!

+

Время для дружеской открытки от Джавидия🍷

«Непонятно, как доживал до утра» - считаю девизом своей жизни.

Ах да. Чего и вам желаю, читатели.

После интенсивного въёбинга расслабил булки и, кажется, в 3-ёх квадратных метрах недочищенной ванной комнаты то того, чтобы слечь. Рюмаху закинул по этому поводу превентивно или, как теперь принято говорить «пред-медикамент». Праздничный контент, говорите? Дядя Валера не даёт скукситься по тихой грусти. Ударных партий (ранней) группы АукцЫон я не замечал раньше, гармонических приколов не счесть.
Всё у него, конечно, на месте.

Кровосмешению мета-вселенных ставим уверенный, туманный берлинский (ура нах) лойс

Perfect

Не говори «гоп», печальный оптимист, пока не улетишь из Белграда.

Пересадочка вышла длиннее ожидаемого. Сначала всех морозили у стойки, потом запустили в самолёт, который то тревожно помигивал всеми лампочками, то ими же и затухал. Затем всех отправили на мороз, «до завтрашнего утра». Кажется, Женя Лукашин встретит этот Новый год на улици Градитеља. С пузырьками ракии и с заливной плесквицей. Хвала?

Предыдущее же возвышенное сообщение при этом не потеряло, а, возможно, и приобрело.

Какие хорошие, добрые, смешливые 3 дня. Ни разу не из прошлой жизни, а вполне себе из нынешней. Вписано в хронику печального оптимизма с упором на второе, конечно.

Аутотренинг по принятию добрых слов от друзей. Спасибо, что так ловко вглубь, Филя 🤍

Мы были на концерте Игоря Титова, музыканта, актера и нежного хулигана. Он уехал в 22 году из России в полнейшую неизвестность. И сегодня со сцены на тебя идет такая энергия, что все прочее – «словно сдуло».

В приглашении говорилось: «Если пытаться определить жанр группы, то заглавная песня нового альбома «Панк-нео-бард» отвечает на данный вопрос в трёх словах. Что это такое - нам и самим неясно до конца, приходите разбираться вместе. Важный момент – отличительной чертой группы является то, что её концертная энергия – театральная, выбивающая пробки: при обычном прослушивании этот эффект недостижим, поэтому стоитьпридти чтобы всё прочувствовать нутром!».

Так и есть. В каждой песне, как и во всем концерте – продуманная драматургия. Маленькие (иногда - минута, иногда - десять) пьесы с внутренним конфликтом.

Конечно, такие вещи обязательно надо смотреть вживую.

Особенно круто сработали песни нового альбома. Умные сложные тексты, за фразой «дуалинго ебучая сова» не спрятать цитаты из обериутов, Озерского, Рыжего и проч. Они как будто про эмиграцию (герои – дуалинго, потеряннось, мрачные города; слова - «Почернел, полетел, струйка горизонта утекла. На заборе надпись выгоревшей краской «Хуй война»»).

Но песни дают такой лихой отпор унынию и другим обычным подозреваемым вынужденной эмиграции, что и правда выбивают пробки. И вдруг в зале пропадает любая привязка ко времени или связываются разные времена и места – зимний Коктебель «Ассы» 1989-го, Москва 2011-го, Берлин 1921, далее везде. И сбивающая с ног – иногда самого Игоря – честность и свобода.

И получается музыка, которая не высасывает энергию, а раздает. Музыка, становящаяся патронусом. Панком-патронусом.