Школотроны пятнично ворвались в вагон берлинского метро. У одного в руке газировка кислого цвета, остальная шпана тоже сильно отличалась друг от друга, в основном, корнями. Перец с редкими усами (как у меня в 32 года, то есть, ещё вчера) достал серебряную фляжечку и ломано-пубертано объявил: Лемончелла! - бахнул глоток и сморщился, как от теплой водки. Его сутулый товарищ с подозрением переспросил и протянул руку - Лемончелла? После чего занёс узкое горлышко фляжки над открытом ртом (чтобы не задеть его губами) глотнул и тоже сморщился, прищуриваясь. В воздухе на мгновение повисла фраза, звучащая в головах обоих: «забористая тема»; прочая ватага одобрительна кивнула.
До конца книги «Снеговик» оставалось 3 страницы. Я решил не дочитывать сейчас же и вышел на станцию раньше.