День начался с ритуального подношения. Кофе вскипел, и я вышел на чуть нагретое крыльцо (как ещё сказать-то, чтобы не так архаично и менее славянофильски - я вышел куда? на рундук? на приступки? проехали, вышли). Переступив порог домика, я был встречен зарисовкой из мира четвероногих - пять резвящихся меж собой котят нежно попинывали одинокую дохлую крысу. Картина вполне гармоничная для мира природы. Давно известно, что в этом самом мире нет смерти (во всяком случае, так говорилось в мультфильме «Король Лев», а я склонен доверять монументальным картинам, пропагандирующим философию «сёркл оф лайф»). Ну, конечно, я возмутился и шикнул на котов - дохлая крыса не входит в топ-3 желанных объектов моего бытия (да, бытия, смягчённого климатом, влажностью, дружбой), но всё-таки. Я уже приготовился к зашвыриванию сакральной жертвы куда-то подальше, если бы не уборщица с пластмассовым совком на длинной палке, смахнувшая крысу тонкими иглами грабелек, не нагибаясь. Позже Даша с Женей пожурили меня за реакцию, предположив, что кошка-мать так решила отблагодарить благодетелей, прикармливавших котят всё это время. Скорее всего, так и было. Мать отметила больших двуногих говорящих кошек высшей похвалой. Я тоже разок поучаствовал в благодетели - дал котятам греческого йогурта, и когда они долизывали последние капли, собеседник-Claude подтвердил мои подозрения: мелкие коты могут дриснуть с греческой лактозы. Но вроде обошлось, котята - дети турецкой подворотни, сыны османов, потомки самых видных тюрков, благородно переварили греческий йогурт, никто не сдох (кроме уже вышеназванной крысы). Подношение в виде этой самой крысы на сей раз трактуем как добрый знак, возложенный на алтарь дружбы - людей с котами, котов с котами и людей с людьми, конечно же.