Я бесцельно шёл по Ляйпцигер штрассе. Лицо каменело от ветра, глаза слезились от раздражения. Я думал про тупость человеческого устройства: о бесконечной потере времени, об отсутствии возможности отдать себе в этом отчёт. Человек живёт так, будто однажды все не умрут, не умрёт он сам. Тезис мой подтверждали мысли, которые шли параллельным курсом (я думал о масленичной неделе). В какой-то момент два течения размышлений пересеклись, я остановился и отчетливо произнёс: «блины с говном». Затем я продолжил свой бесцельный ход.