ПЕРЕВОДЧИК КИЖЕ
 
А.Веркин – человек редких способностей к языкам и недюжинного переводческого таланта по крайней мере в том смысле, что по количеству и масштабу созданного он легко заткнет за пояс дюжину своих обычных коллег. А.Веркин переводил с английского, польского, французского и норвежского. В одном только 2013 году, согласно данным Фантлаба, из-под его пера вышло 33 романа. Этот неутомимый труженик ведет исключительно скрытный образ жизни, ну прямо как Пинчон или Пелевин; его никто никогда не видел ни в реальности, ни даже на фотографии. И вот что еще удивительно: его работы выходили только в издательстве «Терра» и его преемнике под названием «Книжный Клуб Книговек». Можно подумать, что нашего полиглота держат где-то там в подвале закованным в цепи, изредка спуская ему мешок сухарей, бочонок воды и пару ящиков книг и забирая уже готовые переводы.

Мое внимание этот уникум привлек тем, что именно под его авторством в 2016 году был опубликован единственный полный русский перевод романа Томаса Вулфа «О времени и о реке». Поскольку я и сам перевел несколько отрывков из этого романа, причем один из них довольно большой, листов в десять (он выходил в ИЛ), мне очень захотелось почитать альтернативный перевод, выполненный столь выдающимся мастером. Увы, в сети его найти не удалось (да и бумажное пятитомное собрание сочинений, в которое он включен, успело стать библиографической редкостью – если верить ИИ, его тираж составляет всего 1000 экземпляров), однако несколько цитат из него все-таки отыскались на Лайвлибе. Воспроизведу парочку, чтобы у вас тоже сложилось представление о творческой манере А.Веркина:
 
Если ты когда-либо захочешь сохранить меня в сердце твоём, удержись от счастья на некоторое время и задержи дыхание от боли в этом суровом мире, чтобы рассказать мою историю.
 
Они знали, что самая удачливая, хорошая и счастливая жизнь, которую только знает человек, принадлежит им - надо только взять ее; они знали, что это придет сразу - успех, слава, любовь, в жажде которой пульсировали их души; еще ничто в их жизнях не обратилось пыльным столпом, они знали, что им двадцать и что они никогда не умрут.
 
Первая из этих фраз сразу показалась мне знакомой. Она извлечена из конца тридцать восьмой главы – одной из тех, что были опубликованы в ИЛ в моем собственном переводе. Вот он, этот конец:
 
Он повернулся, улыбаясь.
– Когда меня в своем хранил ты сердце, то отстранись на время от блаженства – дыши в суровом мире, чтоб мою поведать повесть.
И тут он вскочил и рассмеялся своим заразительным смехом:
– Ну ладно, пошли!
И они отправились дальше.
 
Современный ИИ наверняка распознал бы цитату из «Гамлета» – я повторил ее в переводе Лозинского. Но А.Веркин, как вы давно уже поняли, не интеллект. Это разновидность переводчика Киже, то есть просто имя, и, согласитесь, неплохо выбранное – ну как такому не поверить? Так что в подвалах бывшей «Терры», или теперешнего «Книговека», либо нет совсем никого, либо сидит в цепях пара десятков голодных студентов – и их подлинные имена, скорее всего, навсегда останутся тайной, которую унесут с собой в могилу составители и редакторы пятитомника. И чем раньше память об этом издании, по слову переводчика А.Веркина, обратится пыльным столпом, тем лучше. А библиофилам, которые мечтают его раздобыть, я, конечно, желаю удачи – но пусть они все же подумают, нельзя ли потратить свои деньги на что-нибудь более приличное.