С переводом связана одна большая неразрешимая проблема. (Как, всего одна? Вообще-то перевод в целом представляет собой одну огромную и не очень разрешимую проблему. Но не будем ударяться в крайности.) Как любой, кто работает с текстами, – романист, журналист, спичрайтер, любой автор, – переводчик со временем старается прогрессировать, то есть писать лучше. Для опытного переводчика родной язык превращается в привычную, хорошо исследованную среду обитания; он знает его узкие места и тупички, знает его просторные нивы, колосящиеся синонимами, и его кротовые норы, и сообразно своим личным литературным предпочтениям все эффективнее преодолевает его препятствия и пользуется его преимуществами.

Но что значит писать лучше? У натуральных писателей на этот счет самые разные мнения. Возьмем простой пример: экономность. Omit needless words, шипит Уильям Странк-младший. Simplify, simplify, вторит ему в полном соответствии со своей фамилией Генри Торо. Да, да, кричат их бесчисленные последователи, авторы миллиона руководств по стилю, убирайте все лишнее! Но далеко не все практики с ними согласны. Среди писателей есть болтуны вроде Достоевского или Томаса Вулфа (вы можете называть их продукцию могучим извержением или постыдным недержанием в зависимости от ваших вкусов), есть антиэстеты, заявляющие: не нужна мне ваша литературная отделка и убирание лишнего, ибо я прост и честен, как грабли с бородой (не буду пояснять, кого я имею в виду), есть экспериментаторы, пытающиеся извлечь, и порой вполне успешно, пользу даже из словесного мусора. Писатели – это бесконечно разнообразные фантастические твари.

И что переводчику делать с его собственной субъектностью (говоря по-нынешнему), или, попросту, личностью, без которой никакой каши не сваришь и книжки не напишешь? Слушай меня, кричит его писательское начало, его личность, и я научу тебя писать хорошо! Сиди и не вякай, отвечает переводчик, тебя не спрашивают. Я во всем подчиняюсь автору оригинала. Но ты же без меня ноль без палочки, возражает личность; без меня, без моих неповторимых особенностей и моего опыта, ты просто жалкая бездушная нейросетка, умеющая только имитировать с грехом пополам, но не способная ничего создать! Да знаю я, вздыхает переводчик, но ты все-таки помалкивай, хорошо? И без тебя тошно.

Думаете, я объясню, как тут быть? Фигушки. Говорю же, неразрешимая.