МОЖЕТ ЛИ ПЕРЕВОД БЫТЬ ЛУЧШЕ ОРИГИНАЛА?

Этот вопрос всплыл в чате нашего Клуба в связи с упоминанием кейса «Вегетарианки» (ну ладно, простите: истории с «Вегетарианкой», получившей Букеровскую премию в англоязычной версии, а кейс – это портфельчик такой). Выскажусь здесь вкратце по этому поводу, безотносительно к данному конкретному чемоданчику.

Может ли зеленое быть лучше круглого? А толстое – лучше глупого? У вороны с роялем есть кое-что общее: и та и другой черного цвета, имеют ножки и время от времени издают звуки. Примерно столько же общего и у перевода с оригиналом; или, если оригинал у нас сойдет за рояль, перевод корректнее было бы уподобить вороне в форме рояля. Но форма, она же обложка, – лишь видимость. Что произойдет, если сказать: спой, светик, не стыдись, – то есть раскрыть переводную книгу? Сумеет ли ворона запеть соловьем, то бишь роялем, или, что для нее привычней, каркнет во все воронье горло? От этого и зависит наше мнение о качестве перевода. Но утверждать, что ворона, какой бы формы она ни была, лучше или хуже рояля, я лично не взялся бы. Это просто разные животные.

Но хватит дурацких аллегорий. Всякий перевод можно назвать плохим или хорошим; при этом, чтобы ваше мнение имело вес, надо неплохо знать оба языка и худо-бедно разбираться в ремесле перевода. Иногда говорят даже – хотя в таких оценках еще больше субъективного, – что писатель N лучше писателя M, если эти двое пишут на одном языке, хотя подобные заявления часто выглядят очень и очень спорными. Но как сравнить две книги, написанные на разных языках, а следственно, имеющие и разные аудитории, пусть даже эти книги более или менее конгруэнтны (боже, какие слова иногда выныривают из глубин изуродованного школой сознания)? Оригинал может вызвать в стране своего происхождения весьма умеренный интерес, а перевод – произвести в другой стране впечатление разорвавшейся бомбы (так было с «Вегетарианкой» и, скажем, пресловутой «Пропастью во ржи» Сэлинджера), но это не может служить основанием для того, чтобы поставить его над оригиналом по шкале качества, поскольку шкалы качества, общей для двух этих книг, не существует. Разумеется, человек, хорошо знающий оба языка, имеет право сказать, какая из книг понравилась ему больше, но доля объективности в таком суждении, как мы понимаем, будет крайне невелика.

В общем, что-то я зарапортовался, но если коротко: перевод может быть очень плохим или очень хорошим, с пятьюдесятью оттенками в промежутке. И даже если перевод очень хорош, это не значит, что он лучше оригинала; это значит, что он дает об оригинале довольно полное представление и при этом умудряется быть хорошей книжкой. Разве этого мало?