#ничегопохожего

В своем эссе «Канарейка в шахте, или мой друг Курт Воннегут» Рита Райт-Ковалева писала: «Отношения переводчика с переводимым автором – штука сложная, я бы даже сказала, интимная…». Тут она малость переборщила – хотя бы потому, что для интима, как мне кажется, нужны двое, а бедный автор иногда совершенно не представляет себе, кто именно на другом краю земли вдруг вступил с ним в отношения. Не говоря уж о пиратских переводах, на которые и согласия не спрашивают, так что здесь эти отношения вполне можно квалифицировать как насилие. Какой уж тут интим…

Но о своих авторах каждый переводчик, конечно, кое-что знает – а если они нравятся ему по-настоящему, то хочет узнать еще больше. Когда-то я подумывал написать книжку под названием «Ничего похожего» – книжку о тех, кого мне довелось переводить. Понятное дело, не обо всех, а о только о тех, кто своими сочинениями сумел вызвать у меня не то телячий, не то щенячий восторг (мне трудно разделить эти разновидности), но и таких наберется как минимум несколько десятков. И хотелось мне не столько повспоминать, сколько разобраться получше в их секретах; отношения отношениями, а чем они добиваются такого эффекта, я и до сих пор понимаю не вполне. Но шансов воплотить эту затею с книгой в жизнь становится все меньше – так пусть будут хотя бы отдельные заметки под одноименным тегом. И первая – про того, чей рассказ стоит у нас в Клубе ближайшим в очереди на обсуждение. А всего я перевел три его рассказа. Нет, четыре. Нет, все-таки три. Нет, все же четыре…

Как ни странно, верно и то и другое. Вот эту историю в следующем посте и расскажу – она и правда очень необычная.