При переводе иногда спотыкаешься как будто на ровном месте. Пришлось мне намедни, то есть я хотел сказать давеча, разбираться со словом, от которого я вовсе не ждал никакой подлянки. Слово это – suburb. Ну пригород и пригород – мне ли, потомственному замкадышу, не знать, что это такое и чем оно отличается от нормального города! Я и перевожу спокойно – тут у меня пригород, там пригород, – но потом чувствую: что-то не то. Полез в Википедию: батюшки, а все эти пригороды в черте города!

Ага, думаю. Значит, suburb – это что-то вроде спального района на городской окраине. И опять мимо, причем сразу по обоим пунктам. К примеру, оксфордский Джерико (Jericho) никакой не спальный, а очень даже богемный. Да и не на окраине он совсем: в Оксфорде тоже есть кольцевая, и до нее из этого самого Джерико в любую сторону еще три дня на лошади скакать. Но пока карту не посмотришь, этого не узнаешь, а словари, даже англоязычные, только путают, потому что про suburb там написано вполне однозначно: a residential area located on the outskirts of the city. Outskirts, Чарльз!

В общем, эти чудаки продолжают называть suburb’ами даже те районы, которые были пригородами еще при царе Горохе, то есть при короле Артуре. Джерико и правда находится за старой городской стеной, но казалось бы, кто теперь об этом помнит! А вот они помнят. Но в словари записать не считают нужным: сами должны понимать.

И похоже, не я первый столкнулся с этой неприятностью, потому что где-то в сети мне встретилось изящное русское слово субурбия. Но так переводить у меня что-то рука не поднялась. Решил, что лучше уж буду писать по-простому: у нас на районе.