Представьте, что вам нужно отредактировать перевод и он лежит перед вами вместе с оригиналом. Вы справедливо считаете, что прежде чем сверять их друг с дружкой фразу за фразой, неплохо было бы составить себе мнение обо всей книге (говорю условно: это может быть рассказ, повесть или роман, что угодно) в целом, а вы ее еще не читали и автора, для чистоты экперимента, тоже не знаете. Что вы прочтете сначала – оригинал или перевод?

Как ни странно, от этого выбора может зависеть и результат редактуры, особенно если вы не слишком опытный редактор. Если первым вы прочтете оригинал, вам будет труднее «поверить» в перевод, даже хороший, и вы будете больше к нему придираться. Это как с экранизацией прочитанной книги: много ли шансов на то, что фильм вам безусловно понравится и вы сочтете, что режиссер попал в точку и с трактовкой, и с кастингом? А перевод – это ведь тоже интерпретация, и она никак не может полностью совпасть с той, которая невольно складывается у вас, когда вы читаете оригинал. (Читатель – точно такой же интерпретатор, как переводчик, только менее внимательный.) Есть еще и объективная разница в восприятии текстов, написанных на разных языках; именно поэтому в начале работы над новой книгой переводчику бывает трудно нащупать верный тон (я это знаю и по своему опыту, и по словам коллег).

Это явление объясняет многое: и излишнюю суровость некоторых неопытных редакторов, и излишнее возмущение (хорошим) переводом книги некоторых читателей, сумевших прежде одолеть ее в оригинале. Вернемся к ситуации, описанной в первом абзаце: казалось бы, тогда напрашивается вывод, что сначала надо читать перевод, но и у этого варианта есть свои минусы, которые, возможно, превосходят минусы первого. Все-таки оригинал родился раньше, и если перевод вам понравится, но окажется от него чересчур далеким (да еще и вправду неудачным по духу), это сильно усложнит вам задачу его редактуры.

Так что куда ни кинь – всюду клин. Но не все так плохо; просто не надо забывать, что перевод и оригинал отличаются друг от друга принципиально, и переводчик всегда интерпретирует текст по-своему не потому, что он глуп и косорук, а потому, что иначе ни одну книгу ни прочесть, ни перевести невозможно.