Многие спрашивают, как переводчику нащупать верную дистанцию между подстрочником и отсебятиной. Это так же трудно, как пройти между Сциллой и Харибдой, между собакой и волком, между огнем и полымем, – и, не в силах дать вопрошающим точные и разумные инструкции, я так часто рисую в ответ одну и ту же картинку, что ее, пожалуй, уже пора зафиксировать письменно.

Итак, ты идешь за грибами по осеннему лесу где-нибудь в средней полосе – скажем, на Владимирщине (там некогда гулял и я, но вреден север для меня…). Основная часть пути пролегает по старой, заброшенной лесной дороге, по которой уже давно никто не ездит, да и пройти-то почти невозможно. Вся она в кочках и колдобинах; местами густо заросла травой чуть ли не по колено, где-то ее перегородило огромное упавшее дерево, в разбитых кривых колеях полно луж неведомой глубины – а если вздумаешь ступить на глинистую горбину между ними, тут-то и поскользнешься, и грохнешься аккурат в самую грязищу. Так что приходится тебе все время шагать не прямо по дороге, а по ее краешку или параллельно ей, но при этом как можно ближе, – то по едва заметной тропке, которую протоптали до тебя умные и осторожные люди, а то и вовсе по целине, где хватает своих препятствий – кустов, ухабов, низко нависших веток, – но все ж таки более преодолимых. А если удается в какой-то момент выбраться обратно на главную дорогу и пройти десяток-другой метров по ней самой – что ж, спасибо, грех этим не воспользоваться.

И вот еще какая интересная вещь. Порой поневоле отойдешь от обочины в лес всего на пару шагов – а там, глядишь, беленький. И те, кто прет прямо по дороге, спотыкаясь, чертыхаясь и разбрызгивая грязь, в жизни его не заметят.