Сегодня исполняется четыре года возрождения древнерусского междометия «Гойда!» Охлобыстин зарядил его на Красной площади, на концерте в честь присоединения четырёх регионов Новороссии к России. Ещё там пел в абсолютно подключенном к космосу состоянии великий Аким Апачев. Концерт, как и сама процедура принятия новых регионов в состав Федерации, был сделан по тем же лекалам, что и Крым восьмилетней давности, но впечатление осталось совсем иное.

Донецк был пуст, ни в каком референдуме никто не участвовал, и участвовать было особо некому — город выглядел только что заброшенным, эвакуированные не спешили возвращаться, оставшиеся не выходили без нужды из домов и квартир гулять под обстрелами. Референдум с заранее известными результатами — не тот повод, ради которого следует покидать укрытия. Никаких триумфальных гуляний не было, все понимали, что впереди тяжёлая и кровавая война. Сама ДНР была освобождена дай Бог на две трети.

Концерт в Москве из Донецка выглядел странно и абсурдно. У двух миров было слишком мало очевидных связей и точек соприкосновения. В каком-то смысле, в период интербеллума 2015–2022 Донбасс больше напоминал материковую Россию, чем когда его к ней присоединили официально. Ещё один парадокс в череде бесконечного абсурда, сопровождающего в последние 10 лет как мировую политику, так и бытовую жизнь народных республик.

Владислав Угольный недавно пошутил, что война должна заканчиваться, как только перестаёт быть весёлой, то есть через полгода. Почти столько и прошло с момента начала СВО (и признания ЛДНР независимыми государствами) до церемонии присоединения. Торжественное событие одновременно ознаменовало собой угасание в воюющих сторонах страсти — хотя потери на фронтах по сравнению с весной уменьшились в разы.

Страсть в военную тему вернул Евгений Пригожин — Бахмутская мясорубка продолжалась тоже приблизительно полгода и завершилась столь же яркими аккордами: взятие города, марш на Москву, авиакатастрофа. Больше ничего страстного вокруг СВО не происходило — началась изнурительная индустриальная война, а сама война на официальном уровне была «обескультурена», задавлена унылым официозом.

Жители Донбасса, Луганщины и Приазовья — многие плакали, получая русские паспорта в период интербеллума — получили то, за что сражались, погибали и теряли близких, но случилось это в момент, когда не хватало сил на ощущение триумфа. Даже заряженный Владлен Татарский, отчебучивший в Кремле знаменитую речь «всё будет, как мы любим», даже охлобыстинская «гойда», и даже космический Апачев, не смогли переломить этот настрой.

Сегодня российское государство проводит ползучий процесс интеграции освобождённых территорий, при этом даже трасса, связывающая эти территории между собой и с материком, находится под постоянными ударами украинских дронов. Россия присоединила Новороссию, но настоящий день воссоединения все же наступит, когда с Украиной будет подписан мир.