÷÷÷
Чукотский юноша наивен,
чего не скажешь про геолога:
тот ищет мамонтовый бивень,
а этот – золото и олово.

Вдали от стойбища весёлого
научный поиск непрерывен.

Я прочитал в библиотеке
историю Иультинá.
Нуждалась в олове страна.
Текли в залив людские реки.

Помилуй боже, это зэки!
Такие были времена.

Из-под резца у костореза
выходят белые фигурки.
Блатные, суки и придурки
вращают колесо прогресса.

Троцкист, насвистывая «Мурку»,
в ущелье тачку катит резво.

Из бочки сделал враг народа
полноразмерную пилу.
Сквозь щель меж досками в углу
позёмка веет как свобода.

Мы – избранные на пиру,
адепты нового восхода.

Пришла бумага от начлага:
не выдал норму – будешь труп,
и в голове железный щуп -
твой избавитель, доходяга.

В кармане коченеет фляга,
и чёрный дым летит из труб.

На праворульном крузаке
мы едем иультинской трассой.
Мхом, шикшей поросли террасы,
щебёнка светится в реке.

Лежит валун розовомясый,
бульдозер спит невдалеке.

Давно заброшен Иультин,
мы купим олово в Китае,
геолог отдохнёт в Паттайе –
быть может, даже не один.

Свою Чукотку облетая,
смеётся ворон-властелин.