Несколько слов о решении комитета конгресса США одобрить законопроект, разрешающий передачу замороженных российских активов Украине. Конечно, это беспрецедентная несправедливость, имеющая долгоиграющие последствия для глобальной финансовой системы. $300 млрд, о которых в итоге может идти речь, это огромная сумма для экономики любой страны.

Однако шансов вернуть заблокированные активы, как мне кажется, практически нет. США и страны коллективного Запада уже четко заявили, что не дадут разрешения на разблокировку активов, пока Россия добровольно не согласится выплатить компенсации Украине.

Штаты и их сателлиты все равно либо выдвинули бы какие-то дополнительные условия, чтобы не возвращать активы в полном объеме, либо пообещали вернуть все в течение длительного периода времени и по частям. Примерно так Вашингтон возвращает золотой запас Германии, власти которой когда-то неосторожно согласились держать часть ЗВР, номинированных в золоте, в американских банках.

Много говорится о том, что Россия должна ответить симметрично или даже более жестко — арестом или национализацией активов стран G7, которые находятся на территории нашей страны. Но надо понимать, что Москва всегда действует очень взвешенно и последовательно, поэтому может получиться так, что ответ не станет сопоставимым. Что, впрочем, совсем не будет означать, что нельзя было ответить жесте. А вот мудрее — да.

Конечно, имеющийся прецедент с фактической кражей половины российских ЗВР для мировой финансовой системы негативен. Все больше центральных банков развивающихся стран скупают золото, чтобы не хранить резервы в долларах и евро. Доллар занимает все меньше места в международных расчетах. Крупнейшие государства — Россия, Китай, Индия, Бразилия и другие переходят на расчеты в национальных валютах. Это, с одной стороны, поднимает престиж расчетов в нацвалютах, мотивирует регуляторы выпускать государственные цифровые валюты. С другой стороны возрастают риски для мировой финансовой системы, так как многие валюты развивающихся стран неустойчивые и даже год от года обесцениваются, как валюты Турции и Аргентины.

И здесь на передний план могут выйти цифровые валюты. Их свойство исключить вмешательство третьих лиц в сами транзакции в рамках международных расчетов, о которых говорил президент РФ Владимир Путин, крайне важно. Функцию доверенного лица для проведения транзакции в открытом распределенном реестре выполняет криптография. И это свойство максимально воплощено на практике в случае с криптовалютными операциями благодаря наиболее высокой распределенности и децентрализованности блокчейнов ведущих криптовалют.