Вся прелесть энергосистемы технически заключается в том, что, во-первых, она распространяется на много часовых поясов, и пик потребления в каждом часовом поясе свой. Во-вторых, нецелесообразно в каждом регионе резервировать большие объемы мощности. Также играет роль неоднородная структура как потребления по всей России, так и производства электрической энергии. Допустим, в Сибири большая часть — это гидроэлектростанции, в центральной части России — тепловые и атомные электростанции. У каждой электростанции есть своя специфика. Вся работа энергосистемы заключается в синхронности, в том, что чем энергосистема больше, тем меньше требуется в ней держать отдельных резервов на каждого игрока.

Допустим, те же самые несовмещенные пики, когда в Москве идет утреннее пиковое потребление, в Сибири уже время обеда. Предприятия несут меньше нагрузки и не требуется резервирование именно в этом регионе этой же генерации.

Работа единой энергосистемы — это, конечно, во многом достижение наших предков, которое каждые последующие поколения должны поддерживать и развивать, эффективно используя это благо. Но, учитывая, что по причине разных факторов цена на электроэнергию в последние годы растет выше инфляции, в том числе из-за увеличения стоимости транспортировки самой электроэнергии, часть энергоемких предприятий переходит на собственную генерацию. Почему? Во-первых, считают, что это снижает себестоимость производства продукции. Допустим, у вас своя электростанция, к ней подведен газ, вы получаете энергонезависимость. Но при этом вы не отключаетесь целиком от сети, чтобы в случае ремонта электростанций, плановых, аварийных работ или техобслуживания их производство не остановилось.

Да, конечно, ремонт электростанций синхронизируется с плановыми мероприятиями на основном промышленном производстве, но в целом они работают именно в базовом режиме. Плюс на некоторых предприятиях, допустим химических, газ является побочным продуктом основного производства. Соответственно, его полезно утилизируют за счет использования в качестве основного топлива на собственных электростанциях – так называемой распределенной генерации.

И получается ситуация, когда сначала говорят, что электроэнергии или мощности не хватает, что есть сложности с подключением к электросети тех же школ и больниц, что майнеры забрали себе все, и необходимо их отключать. А теперь же, наоборот, что потребители уходят и надо предоставить условия, чтобы они не отключались. Но не стоит забывать, что в разных регионах ситуация складывается по-разному. Есть такие, где большой мощности не хватает, а есть и те, где предприятия уходят и простаивают сетевые и генераторные мощности.

И вот как раз решением проблемы ухода из энергосистемы, которую обозначил глава «Россетей» Андрей Рюмин, могли бы стать майнинговые ЦОДы. Промышленный майнинг потребляет большие объемы электрической энергии без колебаний ровным графиком. При этом потребление промышленного майнинга еще и маневренное — может снижаться по команде Системного оператора в пиковые часы. То есть максимально задействуются трансформаторы, линии электропередач, пропуская максимальное количество электроэнергии.

Плюс не стоит забывать про перекрестное субсидирование в электроэнергетике, когда население платит меньше рыночной цены за электроэнергию за счет того, что за них доплачивают до рыночной цены промышленные предприятия. Соответственно, BitRiver, как промпредприятие, работающее в энергосистеме, является донором в этом перекрестном субсидировании, обеспечивая, как другие промышленные потребители, возможность оплаты электроэнергии населением по сниженной цене. То есть чем больше объемы стабильного промышленного майнинга, чем больше мы потребляем электроэнергии, тем лучше это для государства.