История, достойная какого-нибудь, не самого популярного сериала про любовную любовь, канала кнопки эдак пятой. А лучше вообще кабельного. Порой жизнь - это сон сценариста на зарплате, у которого кончились все идеи и он в безысходности пьет.
Попытаюсь рассказать ее обычным языком, а не как это у меня заведено - Гугл-переводчиком.

Он и она.
Встретились друг с другом в возрасте тотальных перемен и ещё неглубокого дожития, что-то в районе сорока на каждого. Когда и без того корежит, а тут ещё и это.

Оба несвободны, кто-то дискретно, кто-то перманентно. Асы бульварной беллетристики написали бы "и вспыхнул роман". Я не ас, но в общем, заверте...
Как и все, что ярко загорается, действо потухло довольно быстро - гормоны в сорок работают уже не так активно, а спина болит как раз постоянно.
Точечно и всхлипами высокое чувство сходило на нет еще некоторое время, пока наконец не уступило место нормальной эмоциональной кардиограмме - прямой. Развитию по возрасту.
Расставание было на троечку, с послевкусием пенициллина. Сиречь плесени.

Прошло какое-то количество условно спокойных лет, выросли чьи-то дети. По совершенно немыслимому стечению обстоятельств это оказались именно их дети. Мальчик и...девочка.
Чем уж там думал бог - не известно, но дети эти в какой-то тревожный момент встретились и друг друга полюбили. Но, в отличие от опыта предков, решили чувство свое узаконить.
И вот, как водится, было знакомство родителей, где, естественно, никто себя не выдал - они могли бы служить в разведке, они могли бы играть в кино. Но.
После будущие сваты усеченным составом всё-таки встретились для разговора, который первые минут десять был похож на молчаливую борьбу. Кто кого убьет взглядом.
Она была против. Против вообще всего. Его, его сына, этой свадьбы, внуков в перспективе, ибо яблочко от яблони. И она не позволит обижать свою девочку .
Он сказал ей, что дети разберутся сами, пожалуйста, не вмешивайся. Кто-то может быть от этого счастлив. И взял ее за руку.
Она заплакала и уступила.

А потом у них случился первый общий внук, это почти, как общий и когда-то очень возможный у них сын, только внук. Маленькая копия отца, тот, что копия отца.
И в тот год новоиспечённые дед с бабкой на дофаминовой волне серфанули дальше. Потому что, как оказалось, старая во всех уже смыслах, любовь действительно не ржавеет .
И когда-то оброненная им фраза:
- Представь, что мы живём вместе уже двадцать лет - заиграла новыми смыслами открытого финала.