«Преждевременные» неудачные попытки или часть пути?

В последние месяцы меня занимают размышления о том, что мы осмысляем прошлое из будущего, придаем ему новые смыслы, переоцениваем, пересобираем, переназываем. Вот были отношения, а вот их нет — рассыпались в прах, растаяли в воду — и их надо переоценить, придать произошедшему какой-то новый смысл, а иначе как дальше быть, как двигаться, как отстраиваться от этого опыта и продолжать свой путь?

И вот я разбираю на кусочки весь пазл и пересобираю заново. Что-то где-то отрезаю, где-то перекрашиваю, связываю с чем-то важным из прошлого и будущего и вот — новая история, новая я, новые ранее недоступные области карты открываются.

Внезапно под мои размышления приходит книга Славоя Жижека «Возвышенный объект идеологии», в которой он пишет про французского психоаналитика Жака Лакана и там такие мысли:

«Прошлое существует, будучи включено, введено в синхроническую сеть означающих, то есть будучи символизировано в текстуре историче­ской памяти, - вот почему мы постоянно «переписываем историю», вклю­чая ее элементы в новые текстуры и тем самым ретроактивно придавая им их символический статус, - этот процесс ретроактивно определяет, ка­ким именно образом они «станут сбывшимися».

«Вещи, которые еще ничего не говорят, вдруг получают некото­рое значение, но совсем в другой области»

И правда: я не могу знать, что и к чему приведет, пока не оглянусь назад в прошлое и не посмотрю на это из будущего: ага, это было вот так, это значит, что я…

В моей практике было некоторое количество встреч, когда мы с собеседницами обсуждали трудности, связанные с началом пхихологической практики, вхождением в новую профессию. Запросы могли звучать так: «А вдруг мне не понравится? Я боюсь разочароваться!», «У меня недостаточно знаний/опыта/инструментов — разве я могу начать?», «Без практики невозможно научиться, но как начать практику, если моих навыков пока недостаточно?», «Если я назовусь экспертом, то я должна буду делать только так!».

Во всех этих беседах было очень много разных идей о том, что, если я что-то начинаю или как-то себя называю, то это определяет мою жизнь очень строго (теперь я должна делать только так), а еще я должна знать заранее, точно ли это то, чего я хочу. А иначе разочарование. И вот тут как раз хочется вернуться к мысли, что я вообще-то не могу знать, как будет, я смогу это оценить только потом, а значит чтобы понять нужно попробовать. Или не пробовать. Но и этому тоже будет приписан какой-то смысл в будущем. Это тоже будет вписано в историю.

И вот я думала обо всем и продолжала читать книгу, а там еще один кусочек пазла:

«Роза Люксембург исходила из того, что первый за­хват власти по необходимости является «преждевременным», рабочий класс может достичь «зрелости», дождаться наступления «подходящего момента», только организуясь, подготавливая себя к этому захвату, а единственным способом достичь этой готовности являются именно «прежде­временные» попытки... Мы никогда не найдем «подходящего момента», пока просто будем дожидаться его, поскольку этот «подходящий момент» не наступит, если не будут достигнуты субъективные условия зрелости сил революции (субъекта), то есть «подходящий момент» наступит только после ряда «преждевременных», неудачных попыток.. Возражения против «преждевременного» захвата власти оказываются, таким образом, возражениями против захвата власти как такового, вообще: как говорил Робеспьер, ревизионисты желают «революции без революции».