Жизнь как нарратив

На этой неделе меня снова спросили, что такое нарративная практика, и чем она отличается от «той же самой кпт» (когнитивно-поведенческой терапии). Я снова начала формулировать ответ потому, что, во-первых, каждый раз я отвечаю как-то иначе в зависимости от контекста разговора с человеком, а во-вторых, нужно же сформулировать отличие именно от кпт.

Я не когнитивно-поведенческий терапевт и сформулировать внятный ответ, не переврав другой подход, вряд ли смогу. Поэтому даже браться не буду в рамках этой заметки. Но мне вспомнилась статья Джерома Брунера «Жизнь как нарратив», которую мы читали еще на учебе по нарративной практике. В ней он пишет, что традиционно мышление рассматривается в качестве инструмента рассудка. Хорошее мышление — это правильное рассуждение, а его эффективность измеряется соответственно законам логики и индукции. Но, пишет он, логическое мышление — не единственный, и даже не самый распространенный тип мышления. Есть еще вид мышления, заметно отличающийся от последовательного рассуждения, форма мышления, которая участвует в конструировании не логических или индуктивных доказательств, а рассказов, историй, или нарративов. И он предлагает применить идею нарратива к анализу историй, которые мы рассказываем о своей жизни, наших «автобиографий».

Брунер пишет, что у нас, по-видимому, нет иного способа описания «прожитого (и проживаемого) времени», кроме как в форме нарратива. Даже если мы выстроим летопись, историческую хронику в виде простого перечисления событий, эти события будут отобраны с учетом их места в подразумеваемом повествовании, нарративе.

Когда кто-то рассказывает вам о своей жизни это никогда не кристально чистое изложение чего-то однозначно данного. Это нарративное действие. Такой вещи как «жизнь сама по себе» не существует. В крайнем случае — это результат избирательной работы памяти; в остальном же повествование о своей жизни представляет собой искусство интерпретации.