Несколько лет назад, в холодный февральский вечер, возвращаясь от гостей домой из Минска, я совершенно случайно попал в Санкт-Петербург. Причина была банальная: перелёт через Москву оказался дороже, чем через Северную столицу.

До того вечера я в городе на Неве ещё ни разу не был. Посему у меня там было всего два знакомых человека. Первый, во всех смыслах этого слова, — Пётр Алексеевич в виде бронзового монумента, с которым я познакомился ещё в школьные годы благодаря поэме «Медный всадник», а второй — преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии отец Иоанн Никитин, с которым нас познакомили общие друзья и мы изредка с ним переписывались через блага современной коммуникации.

Накануне приезда, почти ночью, набравшись наглости, я написал отцу Иоанну, что буду в скором времени в его пределах, и он, как по волшебству, устроил меня в гостиницу с великим комфортом в центре города, недалеко от стен Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры. В итоге я пробыл в Питере не сутки, а с большим удовольствием три с половиной дня.

Несмотря на феноменальную занятость, батюшка принял меня грешника как дорогого гостя. Показал город, удивительные места, познакомил с величайшими местными святынями.

Отец Иоанн служит в наикрасивейшем храме Благовещения Пресвятой Богородицы на Васильевском острове, и, когда я приехал туда на литургию, то понял, что моя спонтанная поездка всё-таки была совершенно неслучайной.

В этом храме в 1922 году служил священномученик Василий Сокольский. Удивительно, но он же ранее, в 1910 году, был преподавателем Астраханской семинарии. Представляете, я, вроде не планируя, приехал в гости к не чужому для меня человеку, а к святому, служившему в Астрахани.

Отец Василий, как и прочие мученики и исповедники того времени, стойко претерпел все испытания, выпавшие на его долю в годы безбожной власти. В ссылках он тяжело болел, в итоге почти полностью потерял зрение. Врач, констатировав его состояние, в заключение написал: «К труду не годен, однако следовать этапом может, но не пешком».

Для приговора за антисоветскую деятельность было достаточно так называемого признания на допросах: «Я беспартийный и в политические дела по своему убеждению не могу вмешиваться; единственно, с чем я не согласен, это с отрицанием коммунистами бытия Бога, бессмертия души и нравственной ответственности за гробом».

Протоиерей Василий Сокольский учил вере в Истинного Бога, любви к ближнему, любви к врагу — но был определён НКВД не иначе как социально опасный элемент. Он пять раз был судим, провёл в тюрьмах и тяжелейших ссылках восемь с половиной лет. Последний раз его арестовали летом 1937 года и приговорили к расстрелу. Приговор привели к исполнению 10 сентября. Оправдательный приговор по делу с признанием его безвинной жертвой репрессий вынесен через пятьдесят два года, а в 2000 году на архиерейском соборе Русской Православной Церкви протоиерей Василий Сокольский был прославлен в лике святых.

Отец Василий в своих трудах писал:
«Христианство говорит нам, что мы можем научиться любить своего врага и сердце может победить природу, потому что Бог христианский есть Бог любви или Сама Любовь, так что любовь христианина не заключена в роковой круг, ей открыто бесконечное».

Священномученик Василий на личном примере продемонстрировал такую способность сердца, отчего сегодня Церковь и чтит день его памяти. Я же безмерно благодарю Бога, что Он сподобил меня такому удивительному знакомству — совершенно неслучайному и безусловно промыслительному.

чрзв[НЕ]важно в VK | MAX | TG