Несколько слов о "Северном потоке-1"

За последние несколько месяцев мы наблюдаем значимые изменения в российской политике, касающейся экспорта энергоресурсов, которые наглядно отражаются в ситуации, сложившейся вокруг "Северного потока-1".

Политический подход России к газовым взаимоотношениям с Европой теперь такой, что мы выполняем свои обязательства до тех пор, пока они не вступают в противоречие с введенными санкциями, с техническими проблемами или с иными политическими решениями, как в случае с транзитом газа через Украину (кейс Сохрановки), и не предпринимаем никаких усилий для решения этих проблем, оставляя все на совести западных контрагентов. То есть мы показываем: вы к нам относитесь недружественно, и мы, понимая это, не заинтересованы в том, чтобы любыми способами спасать ситуацию с поставками российского газа.

Почему мы можем позволить себе такое политическое поведение, чреватое серьезным сокращением российского газового экспорта? Можно выделить, по крайней мере, три причины:

1. Цены на газ в Европе сегодня в разы превышают средние уровни даже прошлого года, поэтому доходы Газпрома даже с учетом падения объемов экспорта по итогам 2022 г. превысят прошлогодний уровень (55 млрд долл.) и могут составить от 80 до 90 млрд долл.

2. Перевод расчетов за газ в рубли с недружественными странами сократил риски заморозки платежей за газ, но не избавил нас от проблемы использования поступающих валютных средств (которые мы сами конвертируем в рубли, по сути, покупая их на нашем же внутреннем рынке) в условиях искаженного санкциями торгового баланса (нет возможности тратить валюту на импорт необходимых товаров и услуг) и финансовых ограничений (после заморозки российских валютных резервов за рубежом их дальнейшее накопление в зарубежных активах становится рискованным и не очень целесообразным).

3. Наконец, сами долгосрочные контракты на поставку газа в условиях полномасштабного кризиса международного права и все новых санкционных ограничений против России перестают быть "священной коровой" для газовой отрасли. Да, мы их продолжаем соблюдать, но ровно до тех пор, пока их выполнение не входит в противоречие с "недружественными" действиями наших контрагентов, что в полной мере отражает ситуация последних недель вокруг поставок российского газа по "Северному потоку-1".