Не пора ли России создавать стратегический нефтяной резерв?

Мы уже писали, что в условиях нарастающих санкционных ограничений Россия в этом году рискует снизить экспорт нефти на 1,5-2 млн барр./сутки (75-100 млн т в год). Безусловно, будут прилагаться усилия по перенаправлению поставок, поиску новых покупателей, но полностью переориентировать такой объем экспорта у России вряд ли получится. А это неизбежно приведет к существенному сокращению добычи нефти в стране.

Напомним, что Россия уже проходила через такую ситуацию в мае 2020 г., когда в рамках Соглашения ОПЕК+ Россия взяла на себя обязательства по снижению добычи на 1,9 млн барр./сутки, НО только в мае-июне 2020 г. (с дальнейшим постепенным восстановлением добычи). Тем не менее, по итогам 2020 г. добыча нефти в России сократилась на 48 млн т (с 561 до 513 млн т). Более того, даже до событий на Украине мы испытывали проблемы с восстановлением добычи из-за того, что ряд скважин, остановленных в 2020 г., было технологически невозможно снова запустить (главным образом, из-за их полного заводнения в период простоя). И сегодня мы снова рискуем наступить на те же "грабли", вынужденно ограничивая добычу нефти в стране, теперь уже из-за санкций.

В этой связи мы полагаем целесообразным вновь вернуться к идее создания стратегического нефтяного резерва в стране, который бы мог позволить России (как в 2020 г., так и сейчас) минимизировать потери отрасли от перебоев с поставками на внешние рынки.

В 2020 г. наш Институт совместно с Российским газовым обществом предложил создать в России систему подземных хранилищ нефти (в кавернах соленосных бассейнов в Центральном и Северо-Кавказском округе, а также в Калининградской и Астраханской областях) общим объемом до 120 млн м3, что соответствует возможности хранения до 100 млн т нефти.

Сроки реализации первой очереди такого проекта (30 млн м3 с возможностью хранения до 25 млн т нефти) составляют от 3 до 5 лет при сравнительно скромных затратах на строительство в объеме до $1 млрд.

В 2020 г. Минэнерго отказалось от рассмотрения этой идеи, посчитав, что сроки ее реализации не позволяют решить проблему текущего момента, связанного с кризисом спроса из-за пандемии коронавируса. Но через 2 года ситуация повторилась, правда, по другим причинам, и мы снова оказались к ней не готовы...

Так может быть сейчас самое время для принятия действительно стратегических решений, которые бы позволили существенно повысить долгосрочную гибкость российской нефтедобычи в быстроменяющихся внешних условиях?

Ведь в России существуют только технологические мощности хранения в объеме до 10 млн м3 (с возможностью хранения до 8,5 млн т нефти), которые позволяют избежать перебоев с поставками лишь в случае кратковременных логистических сбоев (например, в случае аварии на нефтепроводе). А между тем, не только в США, но и в Китае и даже в Саудовской Аравии мощности хранения нефти значительно превышают российские...