Что происходит с экспортными поставками российского угля на фоне принятых санкций?

Директивные ограничения на поставки российского угля пока введены только США и Австралией, что обусловлено существенно меньшей ролью угля (по сравнению с жидкими углеводородами и газом) в экспортных и бюджетных доходах России, а также меньшей «политизированностью» его экспорта. В результате, проблемы с отгрузкой российского угля в настоящее время возникают только из-за уже отмечавшихся выше финансовых, страховых и репутационных рисков у его покупателей.

По данным ОАО «РЖД», железнодорожные отгрузки угля на экспорт пока существенно не сократились: за период 01-09 марта 2022 г. отгрузки составили 5,13 млн т (за аналогичный период 2021 г. – 5,24 млн т, 2020 г. – 4,54 млн т).

Однако, по данным Reuters, ограничения уже начали сказываться на морских поставках российского угля на экспорт. Так, морские отгрузки российского угля в Европу за первые две недели марта сократились до 1,16 млн т против 3,37 млн т в феврале и 3,88 млн т в январе. Экспорт в Азию также падает (1,84 млн т против 6,16 млн т в феврале и 4,88 млн т в январе).

Для российской угольной отрасли европейский рынок продолжает оставаться ключевым экспортным направлением, несмотря на сокращение экспорта угля со 112,4 млн т в 2018 г. до 93,1 млн т в 2021 г. Но это отражает и высокую взаимозависимость, поскольку доля России в поставках энергетического угля в ЕС-27 выросла с 35% в 2012 г. до 72% (!) в 2021 г.

Значительные объемы угля направляются также в Японию и Южную Корею (48 млн т суммарно в 2021 г.), которые также в перспективе могут попытаться ограничить его импорт из России (пока этого, правда, не произошло).

Основная уязвимость российской угольной отрасли перед санкциями (в т.ч. и в долгосрочной перспективе) состоит в том, что рост добычи угля в России возможен ТОЛЬКО при увеличении поставок на экспортные рынки (!), поскольку доля внутреннего потребления угля, как известно, последовательно сокращается.