Есть ли в мире потенциал для замещения экспортных поставок российской нефти в краткосрочной перспективе?

На фоне принятого 8 марта властями США решения о введении запрета на импорт российской нефти, газа и других энергоносителей (за исключением урана) обострились экспертные дискуссии о возможности полного замещения российских поставок нефти на мировом рынке в краткосрочной перспективе.

С нашей точки зрения, сделать это весьма и весьма проблематично, даже несмотря на то, что в настоящее время экспортные поставки российской нефти и нефтепродуктов сократились на 31,8% или примерно на 2,5 млн барр./сут. (не столько из-за введенного прямого запрета, сколько из-за действий отдельных компаний, нефтетрейдеров, а также из-за возникших сложностей с фрахтом нефтеналивных танкеров и приемки уже отгруженной нефти портами целого ряда стран на фоне эскалации военного конфликта на Украине).

На фоне отсутствия новых инициатив по увеличению добычи со стороны ОПЕК+ (о причинах этого целесообразно поговорить отдельно), ключевыми странами, которые обладают существенным потенциалом по наращиванию добычи нефти, являются США, Иран и Венесуэла (в последних двух случаях - при условии снятия санкций со стороны тех же США). Однако у каждой из этих стран существуют ограничения по объемам и срокам возможного увеличения добычи.

В 2021 г. средний уровень добычи нефти в Иране составил 2,47 млн барр./сут. При условии возобновления "ядерной сделки" 2015 г. добыча может вырасти до 3,2-3,8 млн барр./сут., Но произойдет это отнюдь не сразу, а в течение 3-8 месяцев с момента снятия санкционных ограничений. Таким образом, примерно к концу 2022 г. Иран потенциально готов увеличить собственную добычу на 1,3 млн барр./сут. (при условии снятия нефтяных санкций США, чему пока, в частности, противится Россия как участник иранской ядерной сделки, требуя от США предоставления гарантий "не ущемлять права России по свободному и полноценному торгово-экономическому, инвестиционному, военно-техническому взаимодействию с Ираном").

Ситуация в сланцевой нефтедобыче в США до начала острой фазы украинского кризиса характеризовалась снижением эластичности добычи нефти по отношению к ее цене.
Так, по оценке Goldman Sachs, за последние два года она снизилась примерно вдвое: с 40% в 2019 г. (т.е. повышение цены на 50% увеличивало предложение примерно на 20% в течение одного года) до 20% в январе 2022 г.

Замедленная реакция добычи в США на рост нефтяных цен объясняется осторожным характером запуска масштабных проектов по разбуриванию и ГРП. Это обусловлено ростом требований инвесторов и акционеров к публичным «сланцевым» компаниям по допустимому уровню долга и объему выплаты дивидендов, что отвлекает часть свободного денежного потока компаний.

Это подтверждается и динамикой такого показателя как совокупный уровень реинвестирования доходов от продажи сланцевых углеводородов, который в 3 кв. 2021 г составил 37%, что намного ниже 79% за тот же период в 2020 г. и среднего значения 2016-2019 гг. (88%).

Вместе с тем, текущий уровень цен на нефть стимулирует американские сланцевые компании к пересмотру сложившейся в последние годы бизнес-модели в сторону роста инвестиционной активности в отрасли. Это может дать эффект к концу года в объеме дополнительного прироста добычи на 0,5 млн барр./сут. (к ранее прогнозировавшемуся приросту на 2022 год). Однако даже такой дополнительный прирост добычи в США возможен при цене на нефть на уровне $140/барр. и при условии полной загрузки бригад, обеспечивающих ГРП на сланцевых плеях, что представляется непростой задачей и может привести к инфляции издержек в отрасли, по оценкам Goldman Sachs, до 30% в текущем году.