Два с половиной года назад я уже проходил через похожую историю, потерял близкого друга, в которого вкладывал всё, что мог: идеи, силы, деньги, проекты, время.

И речь тогда шла о человеке действительно большого творческого, человеческого и профессионального масштаба. Поэтому потеря этой дружбы была для меня тяжёлой. Тогда в моей музыке появилась политика и наши пути разошлись из-за моего неумения «правильно» думать и делать «правильны» поступки, но тогда я предпочёл промолчать.

Наверное, потому что вообще никогда не считал внутреннюю жизнь группы материалом для публичных разборок. Все эти годы я почти отсутствовал в публичном пространстве как источник информации о том, что происходит внутри коллектива. Даже когда мне было что сказать…

Но у молчания есть неприятное свойство: со временем его начинают принимать за отсутствие другой версии событий.

Поэтому сейчас я молчать не хочу.

Тем более что нынешняя ситуация с постом Дарьи Равдиной и его «фактологией» для меня совершенно иного масштаба и по весу человека в моей жизни, и по его вкладу в историю группы. Но затронутые Равдиной принципы для меня не менее важны.

Группа это прежде всего умение быть частью команды. Слышать других. Понимать, что рядом существуют ещё несколько мнений, кроме твоего собственного. Понимать границы своих полномочий. И особенно не пытаться единолично определять судьбу коллектива, который существовал задолго до твоего появления и не является твоей собственностью.

Последние месяцы стали для меня наглядным примером того, как личные промахи и личные переживухи начинают диктовать профессиональные решения. Как вместо разговора появляются жёсткие условия ультимативного характера, вместо командной работы попытки продавить удобный для себя вариант, а когда ситуация складывается не так, как хотелось, желание заново переписать произошедшее.

И это для меня, пожалуй, самое неприятное.

Не сам конфликт. Конфликты случаются…

А способность смешать факты с интерпретациями, убрать неудобные детали, переставить причины и следствия и в итоге рассказать историю, в которой собственные решения оказываются следствием чужой вины.

Приправив всё это весьма избирательными рассуждениями о правильном, неправильном и моральном.

Я не собираюсь вслед за Дарьей Равдиной вытаскивать в публичное пространство все нюансы её отношения к работе и всё, с чем коллективу приходилось сталкиваться. Не потому, что мне нечего рассказать.

Просто я всё ещё считаю, что между честным ответом и публичным сведением личных счетов должна оставаться граница.

Но одну вещь всё таки скажу.

Доброта не признак слабости.

И молчание не отсутствие ответа.