На всякий случай привожу полные описания нарисованной нечисти из своего послесловия (первого из двух) к изданию РЕШ — с небольшим бонусом.

Албасты (Albastı)
Нечисть-душительница, известная практически всем тюркским народам и их соседям. Как правило, принимает образ стога сена или безобразной светловолосой старухи, груди которой переброшены через плечи, а на спине нет ни плоти, ни костей, так, что видны внутренности. Может также оборачиваться собакой, свиньей, козой, кошкой или огнем. Обитает в заброшенных домах и загрязненных водоемах. Преследует одиноких путников. Душит спящего человека, сидя у него на груди, в некоторых преданиях также пьет кровь или поедает внутренности, может также занимать кровать роженицы и подсовывать младенцу свою грудь, отчего тот умирает или сходит с ума.
Этимология объясняется через общетюркское «al»+«basu» («перед»+«давить») либо, реже, древнетюркское «ala»+«barıs» («злой барс»). В современном татарском присутствует в описании апноэ, кратковременного прекращения дыхания во сне («Albastı awırwı (bastırılu)» — «Болезнь (удушье) Албасты), названии беладонны («Albastı ciläge» — «Ягода Албасты»), проклятиях («Albastı qarğağan cir» — «прóклятая земля»), используется также в значениях «мучитель» и «верзила».

Бичура (Biçura)
Домовой, как правило, в облике неопрятной девочки или крохотной женщины в национальной одежде. Селится в запущенных домах (преимущественно холостяка или вдовца), которые приводит в относительный порядок, вычищая, например, оставленную на ночь посуду с объедками. Приносит хозяину удачу и даже может обогатить его, в том числе приворовывая у соседей. Обидевшись на хозяина за невнимание или неуважение, может защекотать, закидать поленьями и даже задушить его, а также обрушить или спалить дом.
Описана в фольклоре многих тюркских народов Урала и Сибири. Этимологически восходит к древнетюркскому biçin (бичин) — обезьяна, по другой версии слово образовано сочетанием «барин+холоп» (bi+çura).

Убыр (Ubır)
Кровожадное демоническое существо, описанное в фольклоре большинства тюркских и поволжско-уральских народов. Выходит из могилы самоубийцы, пьяницы или колдуна. Вселяется в человека и управляет им, покидая тело по ночам через дыру под мышкой или в темени. Вне могилы или тела колдуна принимает образ огненного шара, огненного колеса, собаки, кошки, свиньи или человека, не имеющего сзади плоти. Отличается крайней прожорливостью: высасывает из людей жизненную силу, из мужчин — потенцию, крадет зародышей из чрева матери, у коров и кобылиц забирает детенышей и сосет кровь вместе с молоком, глотает облака, вызывая засуху.
Происходит от общетюркского глагола ubu/obu (глотать, пожирать). В современной речи означает обжору, а также используется в различных поговорках и устойчивых сочетаниях: «ubır utı» (блуждающие огни), «ubırlı keşe» (безумец).

Шурале (Şüräle)*
Леший, злой дух чащи, известен многим тюркским и поволжским народам, прославлен поэмой Габдуллы Тукая. Человекоподобное существо с рогом на лбу, длинными руками и когтистыми пальцами, которые временами сбрасывает, как лось рога. Бывает мохнатым и гладким, ростом с дерево или небольшим. Под мышкой дыра, через которую видны внутренности. Любит кутаться в человеческую одежду. Заманивает людей в чащу, морочит их и защекотывает до смерти. При этом глуп, доверчив и пуглив: боится собак, воды и щелчков кнута. Копит сокровища. Сброшенные им пальцы приносят удачу нашедшему.
Версий этимологии множество: от славянского "щур" или "чурилья" до персидско-индокитайского "чурель" (ведьма). Правдоподобным выглядит происхождение от татарского "çüräle ayaq" — "вывернутая (коленом назад) нога".

Юха (Yuxa)
Змея-оборотень, рождающаяся из тысячелетнего дракона-Аждахи, обычно многоголовая. Может принимать любые обличья, но предпочитает обращаться в прекрасную девушку, чтобы заманивать мужей, ночами сосать из них кровь, а потом съедать.
В современном татарском — подлиза, лицемер. Считается заимствованием через монгольский и древнетюркский из китайского, где «люньхуа» (龍花) — «цветение дракона».