Издательство: ИД «Городец»
Предыдущие тексты Кирилла Рябова (например, «777» и «Пьянеть») казались одновременно смешными, печальными и немного неприятными. Неприятными, как захват ладонью теплого поручня в автобусе или метро — это можно пережить, если едешь по замечательным делам (например, гулять в парк). Парк здесь, как вы понимаете, метафора того наслаждения, что получаешь во время чтения текстов Кирилла.
Сборник же «Лихо» оказался другим. Это не след чужой руки, насильно перенесенный на руку собственную, а прямая конфронтация с контроллером, срачка с хамкой, обмен обзывательствами с проехавшим твою остановку водителем.
То есть книга острая, болезненная, где-то даже горестная, но все еще по-рябовски смешная и стоящая того, чтобы пережить эти 200 с небольшим страниц сопереживания.
О чем: в сборник вошли две повести и рассказ.
Заглавное «Лихо» — про то, как у учителя ИЗО мутные товарищи из управления Ч забирают кота в тюрьму. Учитель ищет адвоката, переживает смерть ученика (повесился) и смерть директора (разорван медведем в зоопарке), разбирается с пострадавшим от руки сумасшедшего психотерапевтом и скучает по любимой женщине.
Следующая вещь «Живодерня» — про бывшего вратаря, у которого похищают жену. Похитители, взамен на свободу женщины, принуждают спортсмена стать писателем. Напиши, мол, роман нервом, кровью и слезой, и отпустим твою дорогую. Бывший алкоголик, он борется с горем от потери ребенка и чувствует: ааааааааа. Правда, поможет ли это супруге — неясно.
И последний рассказ «Маленький Г.» — история про заведующую детским садом, которая не может принять, что одного из малышей зовут Гитлер.
Отличительной чертой прозы Кирилла можно назвать ее герметичность. Если парадоксальностью удивить тяжело (кстати, парадоксальность рябовских историй всегда забавная и, что главное, уместная, правдивая), то сконструированной изолированностью героев — вполне.
Читатель остается один на один с условным одиноким Выдриным или Аверьяновым: шляется по Петербургу, получает по голове, напивается, едет на электричке. И потому не может не любить этих героев (ведь тот, кто себя не любит, все равно очень хочет себя любить).
Главным чувством сборника (и даже в «Маленьком Г.») является любовь, понимаете? Такую любовь трудно выдержать наблюдателю: как пережить сильное чувство героя, которого лишили кота? Как вынести то, что у неудачника забрали любовь его жизни? Как выстоять перед эмоциями девушки, ставшей заведующей места, где растет Гитлер Молчанов?
И потому «Лихо» служит отличным тренажером душевной выдержки читателя, тренирует стойкость к бедам других.
Просит посмеяться вполголоса — то есть найти баланс между правдой и вымыслом, распознать в себе способность найти середину между сочувствием и необходимым порой безразличием.
Хотелось бы разорвать «Лихо» на множество цитат, но сборник так ладно сшит, так правильно скроен, что каждая строчка на своем месте, пожертвовать ничем нельзя.
— Да, Костя, да! Злись! Злость хорошо помогает. Злость, боль, отчаяние — самые прекрасные чувства для писателя. Сразу начинаешь писать кровью.
Вот и все
#книги