Когда смотрящие за террариумом начали причёсывать Северную Америку под свой весёлый нарратив, они столкнулись с одной проблемой. Муслимов на континенте нет, а мечетей хоть отбавляй. Исламисты ещё толком не сложились, а вот исламские сооружения уже кто-то необдуманно понастроил. Поспешил.
 
Впрочем, отцы нации никогда не терялись, и большую часть неудобных объектов оперативно снесли. А под остаток нейросеть того времени сочинила легенду, дабы сохранившийся исламский фонд мог быть ретроспективно легализован. И сделано это было через масонскую организацию «Shriners International», возникшую в Нью-Йорке 26 сентября 1872 года.
 
История сообщает, что посетив арабизированное представление в Марселе, основатель шрайнеров (Уолтер Флеминг) безнадёжно зафанател от ближневосточных напевов. Голозадые арабы на тот момент ещё ютились в кишлаках и на руинах мёртвых пустынь, но предки их (как считается) обладали столь гениальной душевной организацией, что подарили миру эпический мавританский стиль. А потом частью испарились, а частью эволюционировали в бедуинов.
 
И вот рафинированный масон 33 градуса решил капитально вложиться в торжество бедуинской архитектуры на североамериканской земле. Дабы белая элита ордена обрела наконец свою темнокожую идентичность. Минареты, луковичные купола, подковообразные арки... Нет, члены организации не исповедовали ислам. Но пресыщенная впечатлениями душа их жаждала экзотизированной эстетики. И вот что из этого вышло.
 
За 8 лет скорострелы братства возвели 48 храмов. За 28 лет – 82. Сегодня в официальном перечне ордена значится около 150 сооружений, большая часть которых мало чем отличается от исламизированных ваяний Ливана или Тегерана. Правда, начинка весьма специфична. Больше она напоминает театрально-концертные комплексы на тысячи мест. Под мероприятия с исключительно сложной декоративной программой.
 
Выводы делайте сами, но схема, работавшая на всех континентах, уже вполне ясна. После глобальной перезагрузки несколько веков назад, огромное число сооружений категорически не соответствовало новой исторической картине. Снести все их не было возможности (особенно если со скрипом создаёшь сам)… поэтому требовалось сочинить происхождение.
 
На этом этапе вбрасывалась организация, ей приписывалась соответствующая эстетика и функция, существовавшее здание становилось её храмом, а через несколько поколений никто уже не спрашивал, почему он там стоит. Это называется «создание легитимности задним числом».
 
Людям не нужна правда. Им нужна завершённость. Если здание есть – значит, у него должна быть история. И любое объяснение, закрывающее вопрос, принимается как истина. Даже если она абсурдна…

Система держится не только на лжи, она держится на общем нелюбопытстве. На том, что мы не дёргаем за нитку, если та пришита к официальной версии. А просто киваем гривами, проходим мимо и не оглядываемся.