В мире бытует странное представление, что народы сами придумывают слова, а дальше язык естественным образом модифицируется. Это тяжёлый случай, чаще всего неоперабельный, поскольку ни один придурок не назовёт гроб и пиво таким образом, чтобы они звучали одинаково, если он сам творит свою речь. Но в языке, который является родным ≈ для 400 миллионов, всё обстоит именно так.
 
Beer (пиво), и bier (гроб, могила) – это омофоны. Пишутся по-разному, читаются одинаково. Понимаю, что здесь заложена и подсказка, но главным образом такой трюк есть магический ритуал, вовлечение на уровне соучастия. Когда ты произносишь слово, думая об одном, а на самом деле призываешь нечто иное.
 
Lesson (урок) – lessen (уменьшать/ся); pray (молиться) – prey (жертва, добыча); parish (церковный приход) – perish (погибать, умирать, портить/ся); lucky (удачливый) – lackey (холуй, прислужник, холоп). Чувствуете, какой именно путь к удачничеству в нашем мире подсознательно внушает последняя пара? Носителю английского ПО.
 
Так вот, язык, где фонетические совпадения программируют дикие ассоциации – как в словах dad (отец) и dead (мертвец) – это не плод народного мышления, это конструкт. Мамочка по-английски mommy, верно? А есть омофон на 100% совпадающий по звучанию? Конечно есть. Mummy (мумия).
 
Повторю свою мысль. Если мы создаём язык естественным образом (а впаривают именно это), нам не придёт в голову сделать так, чтобы мать и отец звучали как трупаки. Но если закладывать подтекст дегуманизации тех же отцов и матерей, то придёт.
 
Допустим, мне надо глумануться над словом «душа»… обесценить её. Как «душа» в английском? Soul. Ok. Подбираем омофон. Sole (подошва). Один в один. Фактически то, что можно топтать. Или sold (проданный). Сюда же. А ведь язык, где soul и sold – это соседи, шепчет, что душа легко продаётся… Ну и можно ещё вспомнить soil, например… (почва, грязь, навоз, экскременты). Тоже близко.
 
Я вот признаюсь, что слышу в слове innocent (невинный, чистый) – «не стоящий и цента». Совпадение? Нет, это уже не речь народа – это код программирования, внедрённый в психику. Нейролингвистическая инженерия в чистом виде…
 
Впрочем, дам пример постраннее. На иллюстрации выше самое старое и самое большое в Европе еврейское кладбище. Сразу замечу, что я ни на грамм не сомневаюсь, что все прям древние погосты – это муляжи. Т.е. они либо не такие древние, либо смонтированы на базе останков ушедшего мира, которые достались нам по наследству.
 
Кладбище – это ведь не про мёртвых. Это про убеждение живых, что смерть всегда была устроена именно так. Смотрящим за электоратом просто требовалось создать визуально убедительную модель прошлого, которую никто не будет проверять...
 
А я вот думаю проверить. Хотя и без того понимаю, что после треша с расплавлением и погребением под грунтом, никаких кладбищ быть как бы не должно. И вообще не верю, что принципы захоронения в том мире выглядели схоже с современностью...
 
Но сейчас не об этом. По-английски название погоста с картинки пишется «Jewish cemetery of Worms», т.е. Еврейское кладбище Червей... Уважительно, с большой буквы. Хотя понятно, что имеется в виду город Вормс и читать надо вроде как с учётом данного аспекта. Но надо ли? Я же демонстрирую принцип… того, насколько широк плацдарм для лингвистических ходов. Которые всегда можно объяснить казусом.
 
Если здание ратуши, где вялится городская власть, называется Rathaus (по-английски «крысиное логово»), можно конечно сослаться на неудобное межъязыковое созвучие, но главное, что оно всё равно будет работать на уровне образов. И это тоже доступный ход. Хотя, в данном конкретном кейсе у меня нареканий нет. Суть заведения раскрыта довольно точно.