Пару недель назад опубликовал картинку с остановки нашего дачного поселка, а спустя несколько дней мне написали ребята в кадре и предложили показать окрестные деревни. Я даже и не подозревал, что у нас там так красиво. Часов пять лазили по оврагам вдоль реки, погрузившись в тот самый детский дзен, когда теряешь счет времени, а возвращаешься домой грязный, мокрый и довольный.

Вспомнил, что почти всё своё детство провел на воде. Каждый год родители отправляли меня в ссылку к деду на спасательную станцию базы ГИМС, где я научился вязать рыболовные сети раньше, чем научился мастурбировать. Разбудите меня ночью и я отвечу что брошенный в реку окурок загрязняет воду и уничтожает малька в объеме двух кубометров.

В каментах вижу, что некоторые переживают за безопасность детей в их естественной среде обитания. Но дети, самом деле, крайне живучи. По иронии судьбы, на той спасательной станции я постоянно тонул, травился, ломался и резался, а вечерами втихаря бегал сидеть за костром с «опасными» бездомными, которые жили в шалашах на берегу. Как-то раз я мастерил кораблик и вскрыл ладонь стамеской, да так, что её внутреннее содержание моментально стало внешним. Перепугавшись получить от деда люлей, начал сливать кровь с пирса в речку — должна же она когда-то закончится? В тот момент, когда я уже любовался звездочками в глазах меня, к счастью, заметили люди, подхватили и отвезли в скорую.

Для ночевки на базе у меня был выбор из двух опций: старый рундук в сарае и каюта в целом корабле — разумеется, я выбирал второе. Корабль был странный, назывался «Поиск», вечно стоял пришвартованный и редко куда выходил. Только годы спустя в моей голове сложился пазл и я понял его истинное предназначение — в особенности, холодного, прикрученного к полу металлического стола, за которым я обедал — «Поиск» искал утопленников.