В детстве часто ходил на речку. Мне нравилось сидать в камышах, смотреть на облака, плывущие за противоположный берег, и воображать что там может быть. Я уже знал что там есть школа, пара мудаков-однокласников и хозяйственный магазин, куда старшие ребята посылали нас покупать клей «Момент». Но гораздо интереснее было думать о том, чего я не знал: о новых городах и всяких интересных местах. Размышляя, меня переполняло ощущение чего-то большого и неизвестного. Предвкушение огромного нового мира, на пороге (берегу) которого я стою и который вот-вот наступит.

Недавно я пришел туда взрослым. Сел на траву и устремил свой мысленный взор за горизонт противоположного берега. Ничего не произошло. Преисполниться мешали Мытищи, в которые уперся мой мысленный луч, подсветив два года каторги и пьянства в машиностроительном техникуме. Полетев дальше по Ярославке, я уткнулся в Москву. Там тоже не нашлось ничего загадочного — напротив, все было предельно ясно: здесь работа, тут съемная хата, там ночные клубы и всякие другие места, вспоминать о которых совсем не хочется. Покинув Москву, я мысленно переехал в Псков, а затем пролетел от Балтийской косы в Калининграде до Русского острова в Владивостоке, проводя по пути автобиографическую инвентаризацию. А дальше, за морями и океанами — красивый, но абсолютно бессмысленный винегрет в стиле National Geographic.

Больше никаких загадок. Так ожидаемый мною в детстве мир, наконец, наступил. И впечатление от этого события характеризует другое детское воспоминание: когда сильно-сильно ждал на день рождения велосипед, а тебе подарили вместительный школьный рюкзак.