В те редкие моменты, когда подростком я задумывался о своем будущем, мне представлялся взрослый, сознательный и основательный мужчина, который знает что хочет и понимает что делает. В реальности из атрибутов взрослости я получил лишь лысину, оставшись внутри тем же подростком в адидасе, которого несет по жизни, словно судака по Енисею.

На прошлой неделе ходил в суд. Вернее, как ходил — меня туда водил участковый, так как верхний потолок наказания по статье подразумевал арест на 15 суток. Предметом дела стали запрещенные химические соединения, которые обнаружил в моей моче Псковский клинический центр психиатрии и наркологии. Обстоятельства, в ходе которых данные соединения попали в мочу, а моча в наркологию я, с вашего позволения, опущу, слишком уж эти обстоятельства постыдны.

Моим участковым оказалась Ангелина, в полной мере оправдывающая впечатление от своего имени: красивая молодая девушка, совмещающая работу в полиции с преподаванием в малокомплектной сельской школе (+100 к уважению). Сидя в кабинете в обществе сотрудников полиции, Ангелина призналась, что посмотрела мои работы и обнаружила там чрезмерное преобладание «социалочки». Я ответил, что видеть в моих фотографиях один лишь социальный пласт, все равно что считать «Преступление и наказание» пересказом обстоятельств бытовой мокрухи. Потом вкратце объяснил, что фотография имеет несколько смысловых пластов, проникая в которые видишь больше фактического изображения. Ангелина ничего не ответила, зато один из сотрудников повернулся и посмотрел на меня таким взглядом… Знаете, так обычно псковичи смотрят на тех трех несчастных африканских студентов ПсковГУ, когда они заходят в автобус: с удивлением, непониманием и легким расистским раздражением.

В суде стоял по струнке, слушая 20 минут материалы дела. Вряд ли когда то моей урине уделяли столько внимания, было даже как-то неловко. Во время ожидания приговора, когда в ушах еще эхом стояли слова судьи: «обнаруженные в моче гражданина Маркова Д.А. метадон и его метаболиты…», ко мне подошла секретарь судьи: «Дмитрий, хотела сказать, что нахожу в вашем творчестве параллели с работой Караваджо...» Минуту мозг буксовал от такой стремительной перестройки, потом обсудили симпатии итальянца к бездомным и проституткам.

Дали штраф. Зато в процессе договорились с Ангелиной, что она возьмет меня на какое-то там дежурство по району, увидеть работу участкового во всей красе — воры, домашние боксеры и вот это все. «Вас, наверно, вряд ли что-то удивит, но если хотите — можно устроить».

40 лет. Пиздец.