Итак. 1 июня 2025 года текущая война приобретает новые свойства.

Кто-то хныкал из-за Тауруса. Что ж. Зачем они с их дальнобойностью и дороговизной, если есть фура и рой дронов? Это все прогнозировалось с самого начала применения БПЛА в войне. Но не всякая твердолобость посещается разумом и склонностью к анализу.

Unrestricted warfare (неограниченная война) и диверсионно-террористическая сошли канонически в реальность со страниц книг по военной стратегии и тактике, обрастая футуристичными формами беспилотной авиации.

Очень хорошо помним в западных вражеских ресурсах посыл «don’t hit the arrow — hit the bow» ещё в 2022 году. Пробовали. В 2025 начали бить по «лукам» с особой рьяностью.

Привыкшие мыслить в духе конвенциональности и больших пушек вряд ли наши военные структуры готовы к такому повороту событий, тем более, что без военного положения и официального объявления войны, совершаемые диверсии на нашей территории — в ведомстве исключительно ФСБ и МВД, которые и так работают за пределами своих возможностей.

Противник нас знает прекрасно, как и наши дыры и уязвимости. В эти дыры просачивалась взрывчатка, агентура и далее по списку. Не один месяц.
Противник готовился. Противник подготовился. Мы прохлопали. У прохлопа есть фамилии и имена.

Мы предрекали, что лето задерет ставки в текущей войне. Лицезреем воочию. И в преддверии 2-го раунда переговоров Запад (забудьте про Киев — это пешка) недвусмысленно дал понять России, куда всё будет дальше дрейфовать, если мы не станем посговорчивее. От идеи поставить Россию на колени не отказывался ровным счетом никто.
Позиции укропитеков резко улучшились. А шоу с переговорным процессом России становится не выгодным, ибо upper hand больше нет. Превосходство закончилось. Ибо, оказалось, можно лишиться стратегов от дешевой летающей «игрушки» в глубочайшем тылу. Укрытий на четвертый год упорото нет.
Мы затевали игру с переговорами, думая, что ставим Западу шах, но в итоге сами оказались под угрозой мата.

Противник вопреки реляциям в наших медиаполях о его истощении и готовности «поднять лапки» — этого делать не собирается. Англичанка не сдается в своем желании утопить Россию примерно никогда.
И выбранная противником стратегия, если мы мгновенно не среагируем, приведет к крайне ощутимым для нас последствиям. Ибо эти действия эффективны.

Далее сухо и кратко по сути, с позиций теории.

Данная тактика эффективна против крупного противника (нас) с конвенциональной армией и такими же подходами к ведению войны по следующим причинам:

1. Асимметрия: Эти методы позволяют слабой стороне атаковать уязвимые точки сильного противника, избегая прямых столкновений, где перевес в ресурсах и вооружении делает победу невозможной. Диверсии наносят ущерб инфраструктуре, средствам поражения, складам и логистике без необходимости масштабных боёв. С минимальными человеческими и финансовыми затратами. Отсюда следующий пункт.

2. Экономичность: Небольшие группы или одиночки могут нанести значительный ущерб, используя подручные средства или точечные операции, несоизмеримые по затратам к нанесенному урону.

3. Психологический эффект: Атаки на инфраструктуру, мирное население создают страх и нестабильность, подрывая доверие к государству и его способности защищать. Это может спровоцировать панику и ослабить моральный дух. Достаточно нарисовать себе картинку: массовое мероприятие, фура, дроны. Вскрытая уязвимость военных объектов — делает крайне уязвимой весь ВПК страны.

4. Сложность противодействия: Конвенциональная армия ориентирована на линейные боевые действия с четким противником. Диверсанты/террористы действуют скрытно, смешиваясь с гражданским населением, что затрудняет их обнаружение и нейтрализацию. Они инфильтрированы, вскрыть их до диверсии трудно.

5. Работа на любой дистанции от линии фронта: тыла больше нет.

6. Гибридный подход: Unrestricted warfare сочетает военные, экономические, информационные и кибератаки, создавая синергетический эффект. Это позволяет атаковать не только военные цели, но и экономику, общественное мнение и критическую инфраструктуру, усиливая общий ущерб.