«Да что вы привязались к крестам», «квашеные патриоты» ©, проворчат люди выполнявшие поставленные перед ними задачи визуализаци и смысловой упаковки, которых специально брали на занимаемые должности, чтобы те не отсвечивали, хотели меньше всех и не мешали уважаемым людям над ними стоящим, отчитываться о проделанной работе и
Что ж… недооценка символов и их попрание через их ликвидацию — далеко не так безобидно, как может показаться.
Символы — это ментальные конструкции, которые представитель рода человеческого использует для придания смысла окружающему миру и собственной жизни. На индивидуальном уровне с психологической точки зрения, они играют ключевую роль в восприятии, мышлении и эмоциональном и смысловом наполнении бытия человека. Символы являются проявлением коллективного бессознательного — архетипов, которые связывают человека с чем-то большим, чем он сам. Будь то родной дом, род, семья, Отечество.
Они же являются фиксаторами идентичности человека.
На уровне общества символы — это язык культуры, который объединяет людей или, наоборот, разделяет их в зависимости от восприятия символов различными группами лиц с разным мировоззрением, социальными и политическими установками (так, к примеру, «серп и молот» для одних символ великой страны, для других — революции, репрессий, 37-го года и т.д.).
Флаги, гимны, религиозные символы создают чувство у людей принадлежности и сопричастности. Они работают как "социальный клей", поддерживая идентичность нации, общества, являясь духовно мобилизующими элементами, которые формируют и высокомотивированную прослойку, и адекватную социальную среду, руководствующуюся определенными смысловыми и ценностными реперами.
Общество формирует символы, а символы, в свою очередь, формируют общество, задавая социо-культурные и исторические рамки, хотя, скорее стазис, общий ментальный код, работающий как соединительная ткань, консолидирующий человеческие ресурсы.
Уничтожение символов — уничтожение общества и того, что оно формирует.
До крестов на храмах ещё не дошли, но на переработанных изображениях, которые усиливают символьность чего бы то ни было, ибо переработанная реальность превращается в инструмент невербальной коммуникации, уже во всю.
Уничтожение крестов, параллельно рассуждению о войне в парадигме традиционных ценностей, о Боге, об истории России — диверсия. Ибо контрстремительные течения сбивают с толку, разобщают. В них читается лицемерие и ложь. А народ прост — когда ему врут, очень не любит. Когда это делает государство в лице неких чинуш, — особенно.
Слова, расходящиеся с делами, инициативы, выполняемые бездумно и для галочки в условиях ТОТАЛЬНОГО отсутствия внятной ценностной и идеологической политики — это путь от формализма к формалину. И итоги будут плачевными.
Необходимо формировать единые смысловые и ценностные ориентиры. Вырабатывать идеологическую политику (пункт в конституции об отсутствии идеологии писали наши враги, прекрасно зная, что убери хребет и с тушкой можно будет делать все, что захочется). И чтобы всё совершаемое было монолитно и по сути, и по форме. Для этого люди в системе должны очень сильно любить свою страну, быть смелыми, способными брать на себя ответственность, вести людей, быть нравственными и духовно и интеллектуально богатыми. Люди, рассуждающие в системе о ценностях, традиции, культуре, нравственности и прочим сами должны быть их носителями. Такие никогда крест не снимут с храма, даже на картинке. Остальные, которым меньше всех надо, есть лишь мелкие диверсанты на госдовольствии, губящие страну и общество незаметно подтравливая её львиными дозами цианида.